Суета сует
Шрифт:
– Не сойти мне с этого места! – поклялся Володя. – Чтоб на меня парша напала, чтоб я мыша съел!
Вечером Володя провожал Марину Петровну домой.
– Ты чего так рано сорвалась? Время детское – десять!
– Устала! – честно призналась Марина Петровна.
– Я тебе вот что скажу, – искренне заговорил Володя, – вначале я так, дурака валял, а потом – присмотрелся, пригляделся… Я ведь в Москве бываю – в месяц раз…
– Намек поняла! – улыбнулась Марина Петровна. –
– Пробовал! – откровенно ответил Володя. – Только все они одноночки!
– Одноночки? – повторила Марина Петровна, сначала она не поняла, а потом рассмеялась.
– Говорить с ними о чем?!
– Ах, я тебе нужна для разговора!
– Ты пойми, – продолжал Володя, – в тебе опора есть, обстоятельность, верность.
– Зато в тебе-то верности перебор! – усмехнулась Марина Петровна. – У тебя ведь жена. И не понравился мне этот разговор. Испортил ты вечер, Володя!
– Когда я был молодой, – сказал Володя, – я боролся в полутяже. А у борцов, когда тебе худо, уползают с ковра. Так вот, если по-настоящему, надо стоять, как телеграфный столб, но с ковра не уползать!
– Сойдите с ковра! – улыбнулась своему Марина Петровна.
– Я с тобой не финтю, баки не забиваю, я с тобой на ковре, я тебе говорю – ты мне здорово понравилась как женщина и как товарищ. Напои меня чаем, пить хочу!
– Пойдем, – пригласила Марина Петровна, – товарищ!
–
Ты умеешь заваривать чай? – как всегда громогласно, спросил Володя, когда они вошли в комнату.
– Я бездарная! – гордо ответила Марина Петровна. – Я вообще не умею готовить!
– Я тебя научу заваривать чай, и я тебя научу готовить сациви! Будешь учиться?
– Буду!
– Есть в хозяйстве чайник фарфоровый или чайник фаянсовый?
– Есть, на кухне, товарищ начальник! – весело доложила Марина Петровна.
– Вперед, на кухню!
И тут из своей комнаты вышла Наташа и удивленно воззрилась на Володю:
– Мама, что это за громада?
– Ты кто? – спросил Володя. – Дочь?
– Я не с вами разговариваю!
– Это моя Наташа! – представила дочь Марина Петровна.
– Во, здорово! – гаркнул Володя. – И у меня дочь Наташа! И тоже задается, потому что тоже красивая… деваться некуда от ее красоты!
– Что здесь происходит? – строго продолжала Наташа.
– Я развлекаюсь! – объяснила Марина Петровна. – Я буду учиться готовить сациви!
– Кто этот баскетболист? Откуда ты его выкопала? – Наташа делала вид, будто не замечает Володю.
– Я тебе не баскетболист! – строго одернул Володя. – Я нормальный советский инженер, которому сильно понравилась твоя мама. И если ты будешь так со мной разговаривать, я тебя прихвачу за шкирку, снесу обратно в комнату и привяжу к кровати!
Марина Петровна захохотала.
–
И тут раздался звонок в дверь.
– Открой! – приказала Марина Петровна. – А мы уходим на кухню!
И действительно ушла с Володей на кухню. А Наташа открыла дверь и… увидела Катерину, новую жену Бориса Ивановича.
– Вы?.. – Сегодня Наташе суждено было изумляться. – Как вы смели прийти?
– Тсс! – зашептала Катерина. – Наташенька, Борюся тебе звонит, а ты трубку кидаешь… А я тебе не посторонняя, я тебе все-таки мачеха!
– Выйдите! – потребовала Наташа, но Катерина осталась и плотно прикрыла дверь.
– Меня допекло! И поэтому, как только Борюся уехал на аэродром…
– Он сбежал от вас на самолете?
– Нет. Министерство послало его в Караганду, на какое-то совещание, на четыре дня. Он весь извелся… Ты мне скажи – ты вышла замуж? Или я с матерью поговорю…
Наташа задиристо улыбнулась:
– Проходите на кухню, правда, мама там не одна, а со своим Володей!
– У нее есть Володя? – обрадовалась Катерина. – Это большая удача для всех нас.
Катерина поспешила на кухню, а Наташа, которая следовала за ней, объявила:
– Мама, к тебе пришла за помощью новая жена твоего бывшего мужа!
Марина Петровна не нашлась что и сказать. Она сразу осунулась и стала беззащитной. А Володя поморщился:
– Чего на свете не бывает!
– Что вам нужно? – опомнилась Марина Петровна.
– Мариночка Петровна, мой Борюся из-за Наташеньки совсем пошатнулся, у него шея дергается… – Катерина показала, как у Бориса Ивановича дергается шея. – Он не может без контакта с дочерью. Пожалейте его!
– Контакта не будет, пусть дергается! – ответила из-за спины Наташа.
– Наташа вам ответила! – повторила Марина Петровна.
– Зря я к вам приходила, – обиженно поджала губы Катерина. – Я думала, вы люди, а вы – бессердечные какие-то…
– Она еще и обижается! Это колоссально! – Володя наконец-то нашел повод захохотать.
Катерина быстро пошла к выходу. Наташа за ней.
– Ты, Наташа, язва! – сказала Катерина. – А он меня обожает!
– Обожать легко, – мудро заметила Наташа, – вот если бы любил…
Катерина ушла.
На кухне Володя спросил:
– И вот из-за этого студня он от тебя мотанул?
Наташа услышала и улыбнулась.
А Марина Петровна заплакала. Сначала она тихонько плакала, потом губы у нее запрыгали, и она заплакала навзрыд.
– Да нет, – принялся успокаивать Володя, – это непорядок. Надо уметь забывать… – И так как Марина Петровна не переставала плакать, Володя позвал: – Наташа, помоги!
Пришла Наташа:
– Ну что ты, мама… Ну, не надо…
– Надо! – сказала сквозь слезы мать. – Эта особа мне жизнь разбила!