Судья
Шрифт:
— Тогда завтра вы можете подъехать на Брайтон-бич, я и сестра будем вас ждать, — развил бурную деятельность парень, — от вас требуется только ваш паспорт для открытия счета, туда же она зачислит вам после открытия первый транш в размере около полумиллиона, остальные же деньги будут поступать до полного погашения долга до конца месяца отцом.
Ударив друг друга по рукам, мы весьма довольные друг другом распрощались. Правда Иван ещё ненадолго задержался, думал я не догадаюсь, вроде как возясь с одеванием ботинок. Только я вышла, он тут же, распрямившись как пружина, положил свою лапу на плечи Изи и выдал проникновенную речь что с им и их еврейской общиной случится,
— В отель? — Задумчиво пробормотал тот, видимо слова Изи достигли все же парня.
— Нет, — тряхнула отрицательно я головой, — время обеда, пойдем посидим где-нибудь или просто погуляем, — решила я его немного растормошить.
«Как же хорошо что я выиграл ту сотню, надеюсь мне хватит выгулять такую девушку как она», промелькнула череда беспокойных мыслей в голове парня. Естественно, я жестить не стала, да и у меня пара тысяч налички ещё была, которые я передала тому, обозначив ему что он теперь мой кошелек.
Обедали мы с Иваном в небольшом итальянском ресторанчике. Кто бы что не говорил, а итальянцы готовят, по моему мнению, самую лучшую пиццу, не обошла я своим вниманием и спагетти с морепродуктами, которые тоже были лучше всяких похвал. Все было достаточно шикарно, пока в заведение, буквально чуть не задавив мимо идущих прохожих, не ввалились парочка молодых людей, судя по их спесивым мордам представители золотой молодежи. Сопровождали их, как минимум, с десяток мордоворотов, не сильно уступающих Ивану по комплекции. Почему как минимум? Да потому что в заведение зашли только пятеро, сопровождая своих хозяев. Ещё пятёрка осталась на улице у входа, буквально распугивая проходящих мимо горожан. Естественно такое появление не осталось посетителями не замеченным и те постарались, не подымая своих взглядов, покинуть ресторан.
Так как мы обедать тоже закончили, то и мы решили не будить лихо, а по-тихому ретироваться. Правда в этот раз обратили внимание на Ивана, а уж потом их взгляды зацепились и за меня.
— Русский, а ведь я тебя знаю. Ты тот идиот что вышел на бой против Хана, — выдал один из этих парней, когда мы, проходя мимо занятого ими столика выходили на улицу.
Знает и знает, мы то хотели идти дальше, но вот только охрана в лице парочки самых крупных была по этому поводу совсем другого мнения, загородив нам дорогу к выходу.
— Я не хочу неприятностей, — проинформировал будущих инвалидов или даже покойников нахмурившийся мой богатырь, и о чудо, от него повеяло угрозой. А парень то растет, не хватало только скупую слезу смахнуть.
Но дегенераты, видимо, были совсем безмозглые, такие тоже бывает. В голове или сплошная кость, или ниточка, придерживающая уши, чтоб те не отвались, так как они ничего не поняли и продолжили гнуть свою линию.
— Вот поэтому ты сейчас вернёшься и ответишь на все вопросы сына нашего босса, — потребовал один из них. В это время за их спинами у их клиентов развивалась
— Да и шут с ним, он все равно покойник, Хан живыми оставляет только полутрупы, — подал голос второй из молодых, вперив свой взгляд в меня, — ты погляди какая с ним краля, — даже причмокнул он, говоря узнавшему Ивана товарищу. — Выкиньте отброс на улицу (это он про богатыря то?), а его шлюшка скрасит нам одиночество (а вот это про меня), — уже отдал он своей охране команду.
Я даже зажмурилась.
Иван буквально на окутавшей его ярости перешёл на сверх скорости.
Прямой с правой в грудак загораживающим нам дорогу. Если бы у того под рубашкой не было бронника, который громко захрустел кевраловой пластиной, то Иван смог бы повторить прием добивания из одноименного турнира до смерти с вырывание сердца у своего противника.
Но и этого хватило тому противнику, чтоб отправить охранника в полет, который прервался, когда тот врезался башкой в барную стойку. Второму же повезло ещё меньше. Апперкот и вот тот уже пробив потолок застрял там. Затем настал черед остальных троих, хруст ломаемых костей был слышен даже на улице, не прошло и двадцати секунд как все десять человек, вторая пятерка, ворвавшись на шум драки, тоже свое отгребла.
Я же, сев за столик перед замершими в испуге парнями, поинтересовалась у тех.
— Это вы то тут те, кому нужно скрасить одиночество? По моему мнению, максимум что вы заслуживаете, так это вздрочнуть друг другу, но точно не завоевать внимание девушки.
— Да ты знаешь кто мой отец? — Ещё вякнул один из них.
— Честно? — Я выпустила свою жажду убийства на волю, у второго тут же пошли слюни и сопли пузырями, я уже молчу про испражнения, обосрались и обоссались, судя по запаху, они оба, второй правда сполз под стол и отрубился, первый же в ужасе глядя на меня, судорожно сглотнул. — Мне наплевать, — после чего я встала из-за стола и потянулась. — Вань, пошли отсюда, — и да, если вы не заплатите за разрушения этого приятного места, которые произошли по вашей вине, я тебя щенок найду, и ты пожалеешь об этом. Понял меня? — Потребовала я, добавив в голос стали. Тот судорожно кивнул головой. — Вот и славно, — похлопав обосранца на прощание по щеке, от чего тот сжался ещё сильней, побледнев, мы вышли на улицу.
— Вань, а ведь ты их серьезно покалечил всех, — проинформировала я парня, когда мы вышли на улицу.
— Не страшно. Совесть у меня чиста. Я шапочно знаю этих двоих, один из них Байден, тот что под стол свалился, второй Маккейн, те ещё мрази, как и их люди. Ты не думай, что с таким предложением они к тебе к первой подвалили. У них целая компания из таких приблатненых, чьи родители высокие руководители, и ладно бы с продажными девками только бы путались, они за это хоть деньги получают, но нет, им подавай обычных девчонок, еще бы натешившись и отпускали, так они их своей охране отдают. А те, кто заявить пытается, там либо репутацию с дерьмом смешивают у таких людей, если же те пытаются идти до конца, то заявители просто пропадают.
То-то мне значит не показалось что от этих двоих тухлятиной несло, — пробормотала я себе поднос, посильнее сцепляясь в руку парня, чтоб удержать себя от возникшего порыва вернуться и отрезать этим ублюдкам головы.
— Что, что ты сказала? — переспросил у меня, не расслышав что я сказала, парень.
— Я говорю расскажешь мне потом где у этой компании охотничьи угодья. Ты же хочешь, чтоб я к ним в руки попалась, — наивно хлопая глазами, попросила я его.
— Да я их на куски порву, если кто-то из них только посмотрит в твою сторону.