Судья

Денисов Игорь Юрьевич

— А вы?

— Павел был моим другом.

Таня на миг будто растерялась. Взглянув на фото усопшего, со слабой улыбкой повернулась к Инне.

— Я не знаю, стоило ли приходить сюда.

— Стоило. Павел часто рассказывал мне о вас. Он любил вас. И корил себя за то, что поступил с вами плохо.

— Корил? Зря. Я даже не вспоминала о нем. Он ни разу не обременил себя извинением.

Инну удивило ожесточенное выражение на лице Тани. Видимо, удивление отразилось в ее взгляде. Лицо Тани смягчилось.

— Впрочем, мы здесь не для того,

чтобы ссориться у могилы усопшего. Что бы ни случилось между мной и Павлом, вы здесь не при чем. Вы живете здесь, в Холмах?

— Раньше жила. Но теперь я живу в Новгороде, с дочкой.

Взгляд Тани стал задумчивым.

— С дочкой, — она вскинула подбородок. — Это его дочь?

Инна кивнула.

— Давайте встретимся, когда вы вернетесь в Новгород.

— Хорошо. Но давай будем на «ты». Так удобнее.

Таня, улыбнувшись уголками губ, кивнула.

Две недели спустя они договорились пообедать вместе в уютном кафе.

Инна пришла первой, и успела заказать кофе, прежде чем в дверях появилась Таня. Заметив Инну, она кивнула, и направилась к ней через зал, глядя перед собой. Шла словно по прямой линии, не замечая никого, кроме Инны. Одна из официанток чуть не врезалась в нее вместе с подносом.

Таня выглядела очень эффектно в строгом черном костюме и белой блузке. Темно-русые волосы рассыпались по плечам.

«Так вот, значит, какую женщину любил Павел», подумала Инна со смесью восхищения и неприятия. Неприятное чувство объяснялось тем, что Таня была совсем на нее не похожа. Инне с трудом верилось, что можно любить двух столь разных женщин. Эта чужая, немного холодная дама была частью прошлого Павла. Глядя на нее, Инна впервые по-настоящему осознала, что Павел — другой человек, и у него была своя, неведомая ей жизнь.

Инна подготовилась к обычным фальшивым объятиям, поцелуям и наигранной радости. Но Таня, бросив «Привет», отодвинула стул и села за столик.

Сделав заказ, она спросила:

— Ну, как твои успехи?

— Нормально.

— Справляешься?

— Да.

— А дочка? Здорова?

— Здорова.

— Молодец, — кивнула Таня. Взгляд ее снова стал задумчивым и каким-то растерянным.

— Как он умер? — спросила она невпопад. Инна сказала правду:

— Он отдал за меня свою жизнь.

Таня нахмурилась.

— Он тебя бил?

— Нет, — соврала Инна.

Она поспешила сменить тему.

— А ты? Чем занимаешься?

Таня поведала, что ушла от мужа, уличив в измене. Однако суд принял изумительное решение: оставить детей с отцом.

— Волков отказался отдать мне сыновей, — сказала Таня, глядя Инне прямо в глаза. В ее глазах горел холодный огонь. — Мне даже нельзя с ними видеться. И вообще, я должна обходить его дом по кривой. Сволочи… Но я своего добьюсь. Подам апелляцию в Верховный суд. Посмотрим, как Волков отвертится. Даже если я проиграю процесс, он у меня разорится на судах.

Последняя реплика дала Инне понять, что Таня не только сожалеет о невозможности видеть детей, но и одержима

жаждой отомстить бывшему мужу.

— Невероятно, — сказала Инна. — Как такое возможно?

Таня, поколебавшись, сказала:

— Дети выбрали отца.

Она была видимо уязвлена. Но снова Инна не могла понять — причиной тому ее любовь к детям, или досада проигравшего. Но нельзя было не посочувствовать Тане, которая ничем не заслужила подобного унижения. И нельзя было не восхититься ею: как гордо она держится! На ее месте Инна билась бы в истерике.

— И что дальше?

Таня пожала плечами.

— Что дальше? Дальше жизнь. Мой брак был ошибкой, как и деторождение. Павел — тоже. Лить слезы и жевать сопли ночь напролет я не намерена. Я выдумала себе дело, полна сил и энергии. Еще не вечер!

Инна восхищенно взглянула на Таню. Хотя не вполне поняла разницу между силами и энергией.

— Ты работаешь?

— Да. Официанткой.

Инна несколько смутилась. Ей казалось, Таня осудит ее. Но глаза Тани наполнились искренним сочувствием. Никогда и ни у кого Инна не видела такого понимающего взгляда. Когда Таня Антипова смотрела так, она была самой прекрасной из женщин.

— Вот что, — сказала Таня, промокая губы салфеткой. — Я тебе помогу. Думаю, у меня найдется для тебя место в моей юридической конторе.

— О, — Инна растерянно улыбнулась. — Ну зачем же…

— Никаких «зачем же».

— Да я в этом ничего не понимаю.

— Ничего, подучишься.

— Но…

— Никаких «но».

Они посмотрели друг другу в глаза… и рассмеялись. Таня, перегнувшись над столиком, коснулась руки Инны.

— Я хочу помочь, — сказала Таня с теплой улыбкой. — Одинокой женщине с ребенком на шее приходится несладко. Ты легко справишься с обязанностями секретарши. Никаких проблем. Не отказывайся. Пожалуйста. Тебе нужно думать о дочке.

Инна взглядом поблагодарила ее. Таня гордо улыбнулась:

— Надеюсь, мы станем подругами.

Она сказала это таким тоном, что у Инны в этом не осталось сомнений.

Инна начала работать в юридической конторе, и через два месяца смогла снять однокомнатную квартиру в хорошем районе. Таня часто приходила в гости. Инна всегда была ей рада. Таня заряжала ее своей энергией, уверенностью и оптимизмом. Она оказалась очень прямой и искренней, всегда готовой выручить. Учитывая ее безразличие к мужчинам, можно было предполагать, что эта сестринская дружба продлится до конца жизни.

Инна многое открыла подруге о своем прошлом. Ей было трудно рассказывать об этом. Сама Инна ничего не стыдилась — все, что с ней случилось, в итоге сделало ее той, кто она сейчас. Из песни слов не выкинешь. Но она понимала, как ее история выглядит со стороны. Девушка боялась, что Таня — сама безупречность, воплощенная чистота — осудит ее. Может, начнет презирать. Но снова встретила полное понимание и безусловную поддержку.

— Знаешь, — сказала Инна, дотронувшись до ее руки. — Павел не ошибся на твой счет.