Судья и палач
Шрифт:
— Почему уже?
— А потому что я своих ребят на пункты проката бросил. Должен же был преступник где-то машину брать? Вряд ли он свою подставлял…
— Логично…
— Искать Лжеболотова не нужно. Он уже нашелся. Осталось его только взять… Адрес его известен?
— Известен. У Змееныша с памятью все в порядке. И группа захвата в наличии…
— Какая группа? — не сразу понял Марков.
— Всех своих ребят с собой взял. Внизу они, томятся. Ждут твоего сигнала…
— Чтобы Шлыкова брать?
— Точно
— А у меня, значит, рук нет…
— Есть. И если возьмешь своих ребят или собровцев, мои не обидятся…
— Идиот! — неожиданно резко выпалил Николай.
— Кто идиот?
— Я!.. И ты!.. Какого хрена мы тут сидим?
— А куда спешить? Никуда Шлыков от нас не денется…
— Змееныш обворовал квартиру Шлыкова. Так? Так!.. И нарвался на хозяина. Так? Так!.. И Шлыков его видел. Наверняка видел. Знает в лицо…
— И?
— А ты думаешь, телевизор только мы с тобой смотрим?
— Ты думаешь?..
— Я думаю, а ты спишь… Если Шлыков видел сейчас Змееныша по телевизору, он уже сматывает удочки. Он-то должен знать, какое палево в украденной барсетке!
— Долбаный телевизор! — вспылил Степан.
Вечно эти журналисты лезут куда их не просят! Папарацци вонючие!!!
Марков уже вызывал группу из СОБРа. И спецов по минно-подрывному делу.
— Если мы на Шлыкова по делу бочку катим, то нас может ждать ба-альшой сюрприз!
Об этом Степан не подумал. Значит, еще вопрос, кому кефир и массаж больше нужны, ему или Николаю…
Перед глазами стояло лицо вора, который украл у него барсетку. Его задержали по обвинению в убийстве старушки — так сообщила тележурналистка. Старушку убил он, Герман. Случайно, но факт остается фактом. И подозревают вора, за которым он охотился.
Теперь охотиться за ним нет смысла. Менты расколют его как орех. И, возможно, узнают тайну барсетки. Одно належится на другое, третье на четвертое — высветится картина, за которой последует ордер на его арест.
А еще ордер на обыск.
Может быть, все страхи и волнения напрасны. Может, менты и не дознаются до барсетки или просто не смогут свести концы с концами. Но Герман не мог рисковать. Нужно было уходить с квартиры.
Прежде всего он связался с Аллой, кратко обрисовал ситуацию. Предупредил, что на связь с ним выходить не надо: он ложится на дно и, когда это будет нужно, сам выйдет на нее. Затем отключил «ноутбук» от сети, приготовил к транспортировке.
Затем сложил в пакет свое добро.
Его не интересовало барахло — шмотки, хрусталь, картины. Все это дело наживное. В чемодан он складывал мины. Шедевры собственного и промышленного производства. Здесь их было всего три штуки. Большая часть «адских машинок» хранилась в гараже с подвалом в другом районе города.
Об этом гараже не знал никто. Только Алла. В нем хранился запас пластида, тротила
Неплохой арсенал. Но все это там, в тайнике. А здесь, с ним, только одна «игрушка». Бесшумный малогабаритный «ПСС», чудо-пистолет отечественного производства. Его он сунул за пояс брюк.
Напоследок он забрал из тайника все наличные деньги.
Теперь можно уходить.
Машина на автостоянке, сядет в нее и просто исчезнет. Шифроваться он умеет — это у него в крови и опыта палата. Никто его не сможет найти. Если, конечно, будут искать.
Прежде чем выйти из квартиры, Герман подошел к окну. И увидел, как во двор на полной скорости въехал микроавтобус. Остановился. Высадил десант. С десяток спецназовцев в масках и с автоматами.
Они мгновенно перекрыли все входы и выходы.
Наверняка это прибыли по его душу.
Герману стало жарко. Только способности мыслить трезво он не утратил. Он не какой-то там чу шок, он — профессиональный киллер.
Шахта воздуховода — яркое напоминание о провалах в системе его безопасности. Оказывается, не так он умен, как думал.
Шахта воздуховода — его спасение.
Как будто он знал, что ею придется воспользоваться. На этот вариант бегства у него было продумано все.
Собровцы прибыли быстро, обложили берлогу «зверя» со всех сторон. Но двери ломать не спешили. Прежде нужно было дождаться приезда специалистов-пиротехников.
Степан со своими ребятами прибыли вместе с Марковым и двумя его операми. Минут через пятнадцать после того, как собровцы рассредоточились по исходным позициям. Прямым ходом они направились к двери в нужную квартиру.
Два спецназовца держали подступы к ней сверху по лестнице, два других — снизу. Их они пропустили беспрепятственно.
— Санкции на арест нет, — сказал Марков. — Но задержать мы его можем.
Подделка документов — очень серьезное основание для задержания.
Он решительно нажал на кнопку звонка. До него к ней не прикасался никто.
Звонок выдавал разные затейливые трели. Но к двери никто не подходил.
— У него тут «глаз», — заметил Круча.
Трудно было различить в углу над дверью крохотный «глазок» скрытой видеокамеры. Но Степан не первый год замужем.
— Гражданин Шлыков, откройте, РУОП! — потребовал Марков.