Судьбе вопреки
Шрифт:
Пчелы жужжали в розах, но это жужжание перекрывал шум, доносившийся из гостиницы, — там шли приготовления к Фестивалю ирландской музыки, который длится целый месяц.
Мариса Тейлор шла по тропе вдоль залива, прислушиваясь к мелодиям, которые наигрывали репетирующие ирландские ансамбли. Звуки скрипок, оловянных дудок, гитар и аккордеонов буквально заполнили все пространство над бухтой. Она внимательно смотрела на паром, идущий через пролив. На нем стояло несколько микроавтобусов, до отказа заполненных музыкантами и их инструментами.
Придя
Но в ее отсутствие Мариса и все ее подруги по очереди работали тут, пока сама Лили улаживала дела дома в Коннектикуте. Стены и витрины магазинчика украшали работы Лили: вышивка на холсте на самые различные темы: летние сады, полные роз и лилий; голубая бухта Кейп-Хок с яркими пятнами лодок любителей китов; Нэнни — знаменитый и любимый всеми совершенно белый кит-белуха, живший в этих водах; семейные сцены с матерями и дочерьми, друзьями и сестрами.
«Сестрами», — думала Мариса, продолжая слушать музыку, которая волнами вплывала в открытую дверь магазинчика. Включив компьютер, Мариса тут же проверила свою электронную почту, хотя всего полчаса назад она просматривала ее дома, уходя с кухни. По-прежнему ничего не поступило.
Джессика, ее девятилетняя дочь, бежала по пристани, отчаянно размахивая руками. Она отправилась в бухту еще рано утром, чтобы поискать морских звезд во время отлива. Ее джинсы были закатаны по колено, а кроссовки мокро хлюпали, когда она шлепала по доскам причала.
— Она еще не ответила? — спросила Джессика, влетая в дверь.
— Стой-ка! У тебя мокрые ноги! — закричала Мариса. — Это же не наш магазин. Не забыла?
— Знаю, — ответила Джессика и скинула кроссовки. — Она написала тебе?
— Еще нет, — сказала Мариса, видя, как потускнело лицо дочери.
— Пока что это лето очень грустное, — пробормотала Джессика. — Тетя Сэм тебе не отвечает, а моя лучшая подруга уехала.
— Ну не навсегда же, — напомнила ей Мариса. Но когда Лили уехала в Коннектикут, она забрала с собой свою дочь Роуз и оставила и Джессику, и саму Марису без лучших подруг.
— Странно слушать ирландскую музыку, когда ни ты, ни тетя Сэм не играете, — сказала Джессика.
— Мне тоже так кажется.
— Как думаешь, она уже едет сюда?
— Не знаю, — ответила Мариса. Она не хотела напрасно обнадеживать Джессику.
— Вы бы заняли первое место, — вздохнула Джессика. — Вы так здорово играли, что даже зарабатывали себе на обучение в Школе медсестер.
— Да, у нас неплохо получалось.
Что верно, то верно. Она помнила, что написали в газете «Балтимор сан» об их последнем совместном выступлении в пабе «Молли Магуаир», расположенном неподалеку от университета Джона Хопкинса. «Скрипачки из ансамбля „Падшие ангелы“ играли с благочестивой страстью, волнующе и завораживающе, превращая традиционную ирландскую музыку и свои собственные произведения во что-то удивительно свежее и оригинальное. Так что, если вы хотите открыть для себя новую религию, отправляйтесь в паб „Молли
— А ты ей послала письмо ? — спросила Джессика.
— Послала, — ответила Мариса.
— Ну, — протянула Джессика, — может, все дело в том, что она его еще не видела. Мы так далеко друг от друга, ведь тетя Сэм в Южной Америке, да?
— В Перу, — уточнила Мариса.
— Ну вот поэтому она еще и не написала, — сказала Джессика неуверенным голосом. — Она очень занята, потому что такая же хорошая медсестра, какой ты сама была. Уверена, она просто ухаживает за больными и напишет или позвонит, как только вернется в Балтимор.
— Конечно, ты права, дорогая, — ответила Мариса. Она попыталась улыбнуться, но слова дочери ударили ее как молния: «Мы просто очень далеко друг от друга». Джесс права, и дело тут не в милях, разделявших их. Сестра Марисы игнорировала все ее недавние попытки помириться. И теперь разрыв между ними казался очень глубоким, и проходящее время только делало его еще глубже. Мариса надеялась, что Фестиваль ирландской музыки заинтересует Сэм, она приедет на север и они смогут поговорить.
— А если она потерялась? — спросила Джессика.
— Потерялась?
— В Перу, — проговорила Джессика встревоженно. — Вдруг с ней что-то случилось?
— Ох, Джесс! Сэм опытная путешественница. Уверена, с ней все в порядке.
— А что, если нет? А может, тебе стоит попросить этого детектива помочь нам найти ее? — спросила Джессика.
— Гм, — пробормотала Мариса.
— Того самого, который приезжал сюда, когда искал Лили. Патрика. Он очень милый.
— Да, милый, — согласилась Мариса, — но он тоже очень далеко.
— Знаешь, мама, на свете существуют самолеты, — сказала Джессика.
— Знаю, — ответила Мариса, обнимая дочь. Может быть, Патрик действительно сумел бы помочь? Она могла бы позвонить ему. И дело не в его голубых глазах, не в том времени, что они провели вместе, когда он был в Кейп-Хок.
Она могла бы просто спросить его, что предпринял бы настоящий детектив, чтобы найти человека, который не отвечает на ее электронные письма. Человека, который однажды был ее коллегой, когда они работали медсестрами, музыкальным партнером и лучшей подругой. Сестрой, которая, казалось, совсем пропала с лица земли…
Стоя на коленях в саду гостиницы, Энн пересаживала маргаритки и поглядывала вниз с холма на магазинчик Лили. Пока Лили, Лайам и Роуз улаживали дела на юге, Энн организовала график дежурств, чтобы магазинчик «Стежки» работал бесперебойно до возвращения Лили. Этот магазинчик давно уже стал местом встреч для женщин всего района, поэтому Энн не составило большого труда найти для этого добровольцев.
Как раз сейчас она заметила Марису и Джессику, стоящих в дверях магазинчика и глядящих через пролив. Они были похожи на женщин из прошлых времен, высматривающих своих мужчин, которые должны были вернуться из-за горизонта на китобойных судах.