Судьбе вопрек

Романова Екатерина Ивановна

— Это будет куда легче, чем я думал, — усмехнулась гадкая ящерица, скрестив руки для удара. Я зажмурилась и закрыла собой Харви. Ну, вот и все…

Один, два, три…

По залу прокатился удивленный вздох, затем тишина, потом медленные, редкие аплодисменты, переходящие в бурные овации. Великородные вскочили с мест, завизжали и закричали.

— Уже можно открыть глаза, — прохрипел Харви.

Открыла и поняла, почему зал ликует. Это они восхищаются танцем тор-ана, который как-то странно дергался, пытаясь испепелить нас уже без команды распорядителя. Вот только у него ничего не получалось.

— Что это с ним?

—

Ты… выжгла… его искру.

— Выжгла… выжгла искру?

— Точнее, ты ее… впитала…

— Отелепатеть…

И ведь не чувствую ничего! Ну, точнее, меня знатно распирало, словно я переела, но не более.

К нам со всех сторон ринулись великородные, бросились и рейгверды, чтобы от них защитить, но тем пробиться удавалось с трудом. Знать не знала, кто меня обнимает и поднимает на руки, но мы с Харви оказались над головами ликующей толпы. Нас подкидывали вверх, с криками «ура». Распорядитель тщетно пытался призвать к порядку, рейгверды — вернуть нас на землю. А потом пришел фет Дорский и закончил все это безобразие. Он на голову выше всех присутствующих, потому его широкую поступь, рассекающую пестрый океан ликующих великородных я заметила сразу. Он отобрал нас с Харви у толпы, дал проход рейгвердам и уже в плотном кольце, в недосягаемости для остальных, мы уходили с арены.

— Поединок объявляется завершенным! Победа за фетроем и фетессой Хартман! Драконы по международному соглашению теряют право на ближайшие триста лет посягать на власть и территориальную целостность девятого дистрикта, — голос фетроя Догерти было едва слышно, несмотря на магическое усиление. — Всех фетроев просьба собраться в переговорной для заверки протокола и подписания декларации. Тор-ану Ой Ли необходимо оказать медицинскую помощь…

Дальше я не слышала, потому что двери за нами закрылись. Фет Дорский поддерживал Харви, а, когда мы свернули за угол, взял его на руки и понес. Выглядел любимый очень плохо. Еще бы! Принять на себя такие удары и выстоять! Да меня даже с мощным щитом швырнуло так, что чуть кишечник через рот не выскользнул!

Вскоре мы оказались в небольшой комнате — той самой процедурной, где Харви уже ждала толпа медиков и лекарей. Фетроя немедленно уложили на кушетку, подключили какие-то датчики, принялись диагностировать.

— Физические повреждения незначительные, — тут же сообщил лекарь, прикладывая ладони к местам с теми самыми незначительными повреждениями.

— Критический уровень искры, немедленно необходимо восстановление уровня, — произнес второй лекарь и, видимо, приготовился этим делом заняться, но тут я отмерла и подошла ближе.

— Я сделаю.

На меня посмотрели сначала недовольно, а затем, видимо благодаря присутствию за моей спиной фета Дорского, тут же уступили место. Дело в том, что с тех пор, как я невольно съела искру тор-ана, меня словно распирает изнутри. Свечение вроде как ослабло, но никуда не исчезло. Мое тело до сих пор светилось — видимо выходила лишняя энергия. Так зачем ей пропадать?

— Покажите, как это сделать?

— У вас ло-ану, — заметил лекарь, взяв мою руку. — Просто сожмите ладонь фетроя, коснитесь его кольцом.

И правда. Стоило нашим ладоням соединиться, как сферы на наших перстнях вспыхнули золотом, а затем засияли красным светом. С каждой секундой мне становилось легче и спокойнее. Создавалось ощущение, что я сильно переборщила с едой, и меня попросту распирало, как воздушный

шар, что вот-вот лопнет. А сейчас энергия медленно утекала, от чего становилось спокойнее и легче.

Команда врачей и лекарей продолжала суетиться еще некоторое время. Харви тщательно проверили, после проверили меня, вылечили мою спину, прямо в таком сидячем положении, потому что я отказалась убрать руку от любимого мужчины, что сейчас крепко спал. А затем нас оставили вдвоем, убедившись, что мы в целости и сохранности.

— Я буду за дверью, — сообщил фет Дорский. — Не переживайте, фетесса. Все будет хорошо.

— Откуда вы знали? — я улыбнулась и остановила мужчину. — Там, в ложе. Откуда вы знали, что все будет хорошо?

Рейгверд не похож на романтика или оптимиста. Говорит он крайне мало и всегда по делу.

— Влюбленная женщина способна на все. А вы влюблены. У тор-ана не было ни единого шанса.

Я улыбнулась еще шире и, шепнув одними губами «спасибо», обняла Харви, не заметив, как провалилась в сон практически сразу. Мягкое и спокойное биение его сердца умиротворяло и успокаивало. Теперь все будет хорошо. Мы справимся. Со всем.

Ну, мне так казалось в тот момент. И зря… Очень, очень зря!

Первое, что я увидела, когда проснулась — улыбка любимого мужчины. Пожалуй, за такое пробуждение можно многое отдать. Я чувствовала себя обессиленной, уставшей, разбитой, но счастливой! Мы справились! Мы отстояли дистрикт! И мы вместе!

— У тебя тревожный сон, — заметил Харви, поглаживая меня по лицу.

Смутно помню, как добралась до комнаты, но совсем не помню, как я оказалась в его постели, на его груди. Вроде как рядом сидела, но сейчас меня очень нежно сжимали в объятиях, гладили по волосам и смотрели так взволнованно, что внутри невольно все замирало.

— Что случилось, Харви?

— Прости меня.

Ничего себе пиончики на соседском балкончике! После всего того аркхова дерьма, что я незаслуженно вылила на голову правящего, он передо мной извиняется?

— За что? Господи, да это я должна молить о твоем прощении, и то не уверена, что заслужу его когда-нибудь!

— К этому вопросу мы возвращаться не станем. А вот на счет моих извинений… Когда я привел Зейду к тебе в гримерку, я знал, что она что-то задумала. Более того — надеялся на это. Ло-ану не позволила бы ей причинить тебе вред, но, — он замолчал, подбирая слова, а я даже не дышала, слушая его и прислушиваясь к собственному сердцу, понимая, что обиды в нем нет. — Когда знаешь кого-то всю жизнь, сложно поверить в его коварство. Зейда всегда была такой солнечной, жизнерадостной, с неуемным оптимизмом. Ей всегда и все удавалось: она легко сходилась с людьми, добивалась своего.

Он снова задумался, а меня кольнула ревность. Так и подмывало ответить что-нибудь в роде «ну и иди к своей замечательной Зейде», но аркха с два! Я вообще-то повышаю свою самооценку. Если бы он хотел быть с ней, он бы сейчас был с ней, а не здесь, со мной!

— Ты хотел жениться на ней?

— Думал. Родители настаивали. Я не видел иных вариантов. Но дело в другом. Она оказалась замешана не просто в интригах, а страшных преступлениях.

— С кровью разжигающих, — я понимающе кивнула и, встретив удивленный взгляд фетроя, пояснила. _ Таххир или кто-то по его просьбе выслал мне тмс с интересной схемой, где указаны участники этого преступного сообщества. Сейчас я тебе покажу…