Судьба
Шрифт:
— Давай, чувак! Завтра мы надерем негативу задницу! Аха-ха-ха-ха!
Ская всегда смешил его товарищ. Можно было их сравнить соответственно Икинцыцы 1 и Кики в виду своей дружбы. Брендон отдаленно напоминал Кики, только он нравится многим девушкам внешне и характером, а Кики лишь характером. Сам Брендон является одним из сильных представителей первой группы, потому регулярно вызывается на соревнования Максом «Добряком».
Вдруг кто-то вырубил Ская сзади дубинкой, а потом резко схватил его, не дав ему упасть. Затем приехал лимузин, куда запихнули
7. Икинцыцы 1 шел в сторону дома Блум, так как она его вызвала. Сам Икинцыцы 1 не особо-то и торопился, вдобавок был без настроения. Однако его лицо сейчас отражало полное безразличие ко всему, холод и мрак. Тем не менее он желал зла лишь тем, кто угробил Рэйнбоу. Он надеялся, что Икинцыцы 1 найдет и отомстит им за смерть и изнасилование любимой девушки, но в данный момент держал себя под контролем.
Вскоре он постучался в дверь Блум. Было немного прохладно, но такая погода устраивала Икинцыцы 1. Дверь открылась достаточно быстро, в результате чего выглянула хозяйка этого дома. Блум, судя по внешнему виду, готовила ужин. Она улыбнулась, ибо рада была видеть своего товарища.
— О! Ики 1, ты пришел!
— Ага, — кивнул он.
— Заходи. Скай разрешил тебе остаться у меня на ночь. Идем.
— Я не планировал оставаться на ночь, — холодно произнес Икинцыцы 1.
— Хотя бы заходи. Побудь со мной, пока я не засну. Пожалуйста.
— Хм. Ладно, — кивнул он.
Блум чуть подпрыгнула от радости, а потом взяла его за руку и повела в дом. Далее она побежала на кухню и продолжила готовить ужин. Икинцыцы 1 оставалось стоять у двери. Хотя ее эмоции он понимал: девушка всего лишь хотела обрадовать его.
— «Нельзя расстраивать Блум. Вижу, что старается», — мысленно посоветовал самому себе Икинцыцы 1, после чего подошел к ней, — Что готовишь?
— Я решила котлеты пожарить. Вот тебе и мне. Ты же любишь котлеты?
— Ага. Чай поставишь?
— Ой! Конечно, — улыбнулась она, после чего включила чайник, — Садись за стол. Скоро ужин будет подан.
Икинцыцы 1 сел за стол, ибо нельзя ее расстраивать, чтобы дело не дошло до очередного разговора с эмоциями. Блум была рада, что он вернулся. Да и сам Икинцыцы 1 признал, что соскучился по ней. Вскоре Блум закончила готовить котлеты и положила тарелку котлет на стол, а потом налила себе и ему чай, после чего села за стол.
— Угощайся, — с улыбкой попросила она, — За наш сытый желудок.
— Амин.
Икинцыцы 1 ее расстраивать не хотел, но улыбаться тоже не хотел. Тем не менее он решил поесть ее котлеты, ибо действительно был голоден. Поев одну котлету, Икинцыцы 1 посмотрел на подругу.
— Как всегда готовишь на высшем уровне. Иди в ресторан сразу шеф-поваром работать. Самого Кики обойдешь, — посоветовал он.
— Спасибки, Ики 1. Кстати, как ты себя чувствуешь? — спросила она.
— Пойдет. Я в норме, — махнул рукой он.
— Я могу еще что-нибудь
— Глупости не гони. Ты мне ничего не должна. Уже перебарщиваешь, — отказался Икинцыцы 1.
— Просто… я хочу…
— Я знаю. Но я тебе жизнью обязан за все, Блум. Ты ничего не должна, зато я должен.
— Ой, оставь да, — махнула рукой рыжая, — Достаточно того, что ты жив. Что ты рядом. Что ты…
— Хватит соплей, Блум, — чуть грубо произнес Икинцыцы 1, — Ни слова любви больше.
0. Блум перестала улыбаться, ибо поняла, что своими эмоциями она только сделала хуже. Мысленно отругав себя, она принялась доедать ужин. Сам Икинцыцы 1 доел раньше нее, потому сидел и молчал.
— Ты прости… что достаю тебя так, Ики 1… Просто…
— Не извиняйся и все, — попросил Икинцыцы 1, затем опустил голову, — Лучше иди спать.
— Спать? — удивилась Блум.
— Да. Я не уйду, пока ты не заснешь.
— Но… еще рано…
— Лучше пораньше заснуть, Блум. Сон важнее. Вот я жалею, что сплю поздно.
— Но…
— Послушай брата, Блум.
Икинцыцы 1 посмотрел на нее строгим взглядом. Да, он точно годился ей в братья, видя в нем ответственность. Блум была достаточно наивной, но решила послушаться Икинцыцы 1.
— Хорошо, Ики 1. Надеюсь…
— Никто сюда не придет. Я уйду, заперев дверь на ключ. Вдобавок у меня есть твои запасные ключи, которые ты дала мне. Доверие за доверие, Блум.
— Ики 1… я волнуюсь… Просто… помнишь того… которого ты…
— Помню. И?
— Он сказал, что знает меня. И босс меня знает. Но я сама не знаю. Кто они такие? — наала волноваться Блум.
— Не важно, — грубо ответил Икинцыцы 1, — Пусть они дотронутся до тебя — я их точно урою. Эти ублюдки ответят за смерть Рэйнбоу. Мне кажется, что это дело рук Диаспро.
— Наверное, — опустила голову Блум, — Ты… убьешь ее, если это она?
— Хм… в пригороде много бандитов, которые тебя тоже успели запомнить, а меня знают многие. Не думаю, что только Диаспро замешана в этом. Тем не менее… если я найду ее в пригороде, то ей не поздоровится.
— Не злись, ладно? Просто… не думай о плохом…
— А сама? — Икинцыцы 1 дал ей подзатыльник, — Все еще помнишь этого негодяя, который заявил, что босс тебя знает и хочет заполучить. Я сам найду его и уничтожу! Ты со Скаем будете жить спокойно. Я дал ему слово, что с преступниками я разберусь — вот я и буду разбираться.
— Но…
— Иди спать, Блум.
Блум стало чуть обидно, хотя он был прав. Его грубость ей не нравилась, хотя он злился не на нее, а на убийц. Она сама невольно напомнила ему об этом, в чем и провинилась.
Но потом… Блум сама не заметила, как Икинцыцы 1 обнял ее. Он сам понимал, что излишне нагрубил девушке. Нервами она не стойкая, как он, потому и он чувствовал вину за испорченный настрой. Однако Блум стало вдруг приятно от его объятия.
— Извини. Я не на тебя зол. Просто… от злости к ним я разговариваю грубо, — а потом отстранился, — Иди спать.