Судьба
Шрифт:
– Эй? – недоуменно воскликнула я.
– На Огре токодары ведут себя непредсказуемо, – объяснила мне Тека. – И мы не знаем, что будет с твоим. Так что иди-ка ты назад. И приглядывай за парнями Керезетами.
Сифа уже привела Айджу. Он сидел пристегнутый и пялился под ноги. Я вздохнула и направилась на основную палубу. Мы с Акосом уселись напротив Айджи. Я застегнула плечевые и коленные ремни, а Акос все еще возился со своими. Я не стала помогать ему. Он знает, как это делается, просто ему необходима практика.
Тека
– Поехали! – прокричала Тека.
После этого единственного предупреждения все лампы корабля погасли. Стук и рычание двигателя затихли. В иллюминаторе навигационной палубы отразилась мрачная атмосфера, словно стена питайского ливня, и несколько долгих мгновений я не видела ничего и ничего не ощущала. Хотелось кричать.
Мы попали в гравитационное поле Огры. Не чувствовать ничего было приятнее. Внезапно мое тело потянуло вниз, а желудок подскочил вверх. Судно содрогалось, пласты металла норовили отлететь вместе с винтами, грохотали ступени, ведущие на навигационную палубу, а мои зубы стучали. Все еще было слишком мрачно, чтобы разглядеть хоть что-то – даже тени токодара, вьющиеся вокруг моих запястий.
Рядом Акос на трех языках оглашал себе под нос длинный список ругательств. Я не могла ничего произнести. Мое тело сделалось слишком тяжелым.
Раздался металлический лязг, и двигатель завибрировал снова. Прежде чем зажглись лампы, я увидела огни планеты. Было мрачно – ни лучи солнца, ни сияние токотечения не могли пробиться сквозь плотную атмосферу Огры, – но она была испещрена прожилками света. Зажглась подсветка панели управления, и жуткое тяжелое ощущение падения исчезло, поскольку корабль двинулся вперед, а не вниз под прямым углом.
И возникло другое ощущение – жгучее, острое и неистовое. Боль.
10
Кайра кричала.
Руки Акоса дрожали после посадки, но продолжали расстегивать ремни, которые удерживали его против воли.
Как только Акос высвободился, он тут же вскочил с места и упал на колени перед Кайрой. Тени вышли за пределы ее тела и сгустились в темное облако – точно так же, как когда Вас заставлял Кайру пытать Акоса в тюрьме под амфитеатром и когда она чуть было не распрощалась с жизнью.
Продолжая цепляться пальцами за волосы, Кайра подняла взгляд на Акоса, и ее лицо исказила странная улыбка.
Акос дотронулся до Кайры, и похожие на дым тени втянулись обратно под ее кожу дюжинами нитей.
Непонятная улыбка Кайры исчезла. Она посмотрела на их сомкнутые ладони.
– Что произойдет, когда ты меня отпустишь? – тихо спросила Кайра.
– С
Кайра слегка усмехнулась.
– Я могу держать тебя, сколько ты захочешь.
Ее взгляд сделался суровым, и она произнесла сквозь зубы:
– Отпусти.
Акос не смог не припомнить того, что прочел на побывочном корабле в одной из книг, которые Кайра подкладывала в его каюту. Он прочел ее с помощью «переводчика», так как она была на шотетском, а ее название звучало как «Догматы шотетской веры и культура».
Там было сказано: «Наиболее яркой характеристикой шотетского народа, если переводить дословно, является «бронированность», но чужеземцы иногда называют ее «ретивостью». Речь идет не об отважных поступках в сложных ситуациях (хотя мужество шотетов, безусловно, заслуживает наивысшей оценки), а о врожденном качестве, которому невозможно обучиться либо сымитировать. Оно течет в их крови, как и откровенный язык. Ретивость помогает, падая, подниматься снова и снова. Это настойчивость, готовность к риску и нежелание сдаваться».
Акос никогда не понимал смысл этого абзаца так хорошо, как сейчас.
Он подчинился. Сперва, когда тени снова выплыли наружу, они начали собираться в дымчатое облако вокруг Кайры, но она стиснула зубы.
– Нельзя предстать перед огрианцами со смертоносным облаком вокруг меня.
Кайра глубоко дышала и не сводила взгляд с глаз Акоса.
Тени начали струйками заползать под ее кожу, плывя по пальцам и закручиваясь спиралями на шее. В полудюжине изитов от Акоса Кайра снова испустила стон, но сквозь сжатые зубы. Затем она со свистом втянула воздух обратно и выпрямилась. С облаком было покончено.
– Они такие же, как были раньше, – сказал Акос, – когда я с тобой познакомился.
– Все из-за этой планеты. Здесь мой токодар сильнее.
– Ты что, бывала здесь раньше?
Кайра покачала головой.
– Нет. Но я это чувствую.
– Тебе нужно обезболивающее?
И снова отрицание.
– Пока нет. Мне нужно немного времени на перестройку.
На навигационной палубе Тека вела переговоры на отирианском:
– ID судна: транспортник заговорщиков. Капитан Сурукта запрашивает разрешение на посадку.
– Капитан Сурукта, даю разрешение на посадку: зона тридцать два. Поздравляем с благополучным прибытием, – ответил голос по интеркому.
Выключив коммуникатор, Тека усмехнулась.
– Держу пари, поздравлять с выживанием – у них стандартная практика.
– Я бывала здесь раньше, – кисло улыбнулась Сифа. – Это и в самом деле стандартная практика.
Тека свернула к посадочной площадке 32, расположенной где-то меж световых линий, что приветствовали их на выходе из атмосферного слоя.