Судьба вселенца (СИ)

Борискин Александр Алексеевич

Он закрыл глаза и провалился в мир грез.

3.

Заканчивалась первая неделя пребывания Петра Ивановича в теле Питера. Его уже трижды посетил доктор Штерн: окончательно отменил мазь на спину - она практически выздоровела, разрешил прогулки, физические упражнения и умственную работу - симптомы сотрясения мозга исчезли. Но амнезия осталась, и доктор не мог сказать, когда будет улучшение.

Наконец пришло письмо из Берлина, в котором Питер в связи с болезнью получил дополнительный отпуск до конца августа, правда, не оплачиваемый.

Фройляйн Эльза появлялась перед глазами Питера только по его приглашению,

вела себя скромно, предупредительно, как и подобает экономке вести себя с хозяином. При необходимости всегда интересовалась мнением Питера, никогда не перечила, воспринимая все его указания как руководство к действию. Держалась от него на расстоянии. Ни о каком дальнейшем их сближении не было и речи. Питер в коляске в сопровождении Эльзы объехал все свои владения, познакомился с лесопилками, осмотрел заводики и поля арендаторов.

Поместье оставило очень приятное впечатление.

Последние два дня его не отпускало чувство безысходности, связанное с проведенным анализом сложившейся с ним ситуации. Она была катастрофична! Так давно ожидаемое проявление сознания прежнего хозяина тела не произошло, и Питер осознал всю глубину предстоящих ему испытаний.

Оказаться в чужом теле, в незнакомой стране, в далеком прошлом, плохо представляя предыдущую жизнь его владельца, не знать отношений, которые связывали того с другими людьми, знакомыми, сослуживцами, совершенно не ориентироваться в юриспруденции, которую изучал пять лет в Берлинском университете, постоянно путаться в правилах поведения и обычаях этой эпохи, оказаться без дружеской поддержки, которая бы позволила постепенно преодолеть все перечисленные трудности! Надо было что-то решать, так как выглядеть в глазах других людей идиотом, потерявшим память и этим поставившим себя вне общества - было просто невыносимо. Не будешь же всем рассказывать, что вскоре память вернется, для этого нужно только время, и в то же время прекрасно осознавать, что это не произойдет никогда!

Конечно, он не знал причины, по которой у него не осталось памяти настоящего Питера. Но считал, что это произошло потому, что его душа вселилась в тело после того, как его покинула душа Питера. Так это или нет - он мог только догадываться.

Особого выбора, как он считал, у него не было.

Можно было остаться в поместье, где все знали о потере им памяти, не выезжать за его пределы, жениться и вести размеренную жизнь обывателя и затворника, ни во что не вмешиваясь и особенно ничем не интересуясь. Постепенно попадая под каблук жены, и спиваясь от безысходности.

Второй вариант - изменить жизнь в корне: порвать с прошлым, распродать все имущество и покинуть Германию, начать жизнь с нуля в новом месте, где его никто не знает, опираясь на знания и умения, полученные в прошлой жизни. Если удастся, то воспользоваться информацией из любимой флешки, если, конечно, удастся ее отыскать.

Или оставить все как есть: вернуться в Берлин, изображать из себя прежнего Питера, попадая часто впросак, выслушивать соболезнования, ощущая за спиной постоянные насмешки и злорадство в свою сторону. Играть роль "деревенского дурачка" общегерманского масштаба Питер совершенно не желал.

Время еще было, принимать немедленно решение не было необходимости, но и тянуть с этим долго было тоже невозможно.

Питер много времени проводил в кабинете, разбирая бумаги и архив своей семьи. К сожалению, тут отсутствовали документы, касающиеся последних десяти лет его жизни: они находились в его домах в Кёнигсберге и Берлине. Ехать туда

он считал пока преждевременным, так как это автоматически означало встречи со своими "незнакомыми" старыми знакомыми, а значит и ненужные вопросы. Часто проводил беседы с Куртом - своим слугой, выпытывая у него информацию о своей жизни в Берлине.

Однако Курт был слишком молод и многого не знал. Он находился в услужении у Питера всего два года и занимался, в основном, его личным обслуживанием.

В общем, ничто не предвещало улучшение сложившейся непростой ситуации. Как всегда в таких обстоятельствах вмешался его величество "СЛУЧАЙ".

Неожиданно Питер получил письмо из России, что является единственным наследником состояния почившего в бозе брата своего дедушки по отцовской линии, еще в начале века уехавшего в Россию и долгое время прослужившего в армии, выйдя в отставку в чине генерала. Как сообщил в письме его душеприказчик, прямых наследников у генерала не осталось, и Питер оказался тем человеком, кто мог претендовать на наследство, нажитое генералом-интендантом непосильным трудом на службе во благо Российской империи. А нажил он не мало: у генерала было несколько доходных домов в Санкт-Петербурге, поместье на берегу Невы в сорока километрах от столицы, более трехсот тысяч рублей в банках и пакеты акций нескольких столичных машиностроительных предприятий. Ехать, и вступать в наследство надо было немедленно: прошла большая часть времени, отпущенная на это законом, из-за длительных поисков единственного оставшегося в живых наследника.

Питер пригласил в кабинет фройляйн Эльзу для обсуждения сложившейся ситуации.

– Эльза, я получил сообщение из России, что стал единственным наследником брата своего деда, прожившего там более шестидесяти лет. Причем ехать надо немедленно: проходят сроки вступления в наследство. Сколько это займет времени - неизвестно. Также неясно, когда и смогу ли я вообще вернуться в Германию.

Тебе известны мои обстоятельства и, думаю, сможешь дать мне разумный совет, как поступить в этом случае.

Эльза задумалась. Чистый ее лобик покрылся морщинами, отражая интенсивный мыслительный процесс. Наконец она сказала:

– Господин фон Коль! Как я успела заметить, лично заниматься поместьем Кольвельде у Вас нет никакого желания. Учитывая временную потерю памяти, для Вас будет отличным выходом уехать на время из Германии, туда, где Вас никто раньше не знал, вступить в наследство, пожить там, дождаться возвращения памяти и уже тогда решить, стоит ли сюда возвращаться!

Я бы на Вашем месте продала поместье, чтобы развязать руки и действовать, не оглядываясь назад.

– И где мне найти покупателя? Надо еще оценить поместье, а на это требуется время. Быстро эту операцию провернуть не удастся.

– Если покупателем буду я, то все можно решить в три дня. Стоимость поместья я хорошо представляю. Единственное, что вызывает сомнение, это сроки оплаты. Мне надо собрать деньги: часть имеется в виде вкладов в банке, доставшихся мне от отца. Это - примерно треть от нужной суммы. Остальную часть придется привлечь в виде кредита под залог покупаемого поместья. А вот это быстро не сделать. Хотя ... , имеются варианты: мой дядя - совладелец берлинского "Народного банка". Он здесь бывал, знает поместье, и думаю, не откажет мне в кредите. Тем более, что Вы не станете получать все деньги наличными, а оставите на счете в том же Народном банке. У банка есть филиал в России, это позволит в любой момент их использовать на Ваши нужды, если потребуется.