Судьба вора

«Фидучия» подходила к пирсам Рио, рассекая лазурные воды залива. Вместе с Хайме мы торчали на палубе и смотрели на приближающийся городской пейзаж.

— Красиво! — заметил фэйри.

Я кивнул, соглашаясь. Кто же спорит?

Вечерние огни зажглись на всём побережье, и отсюда город напоминал россыпь драгоценных камней, которыми кто-то решил украсить прибрежную зону. Справа от гавани возвышалась подсвеченная прожекторами статуя Христа, в небе висела полная луна и мириады

После событий в Эльдорадо я принял решение вернуться в Рио не просто так.

Во-первых — у меня была яхта, и бросать её где-то в дельте Рио-Негру совершенно не хотелось. Судно стало отличной базой, и хотя я не собирался идти на ней в Россию, оставлять такую полезную покупку в джунглях было бы бессмысленным расточительством. А Рио — прекрасное место для того, чтобы пришвартовать «Фидучию». Уверен, она мне ещё пригодится.

Во-вторых — следовало приготовиться к возвращению на территорию Детей Перуна.

Лезть в Москву неподготовленным было бы глупо, так что те две недели, пока мы плыли в Рио, я потратил на разработку плана дальнейших действий.

Разумеется, я не торчал все эти дни на яхте. Дав капитану курс, периодически прыгал в другие места, и возвращался только для того, чтобы поспать в своей каюте.

На самом деле большую часть времени я провёл именно в Рио. Благо, Беатриз и Кристоф, у которых я решил попросить помощи, не слишком удивились моему неожиданному исчезновению и такому же внезапному возвращению.

— Мы думали что уже никогда тебя не увидим, — сказала негритянка.

— Почему? — притворно удивился я.

— Видишь ли, примерно в то время, когда ты уехал, в городе произошло кое-что необычное. Мы подумали, что в этом замешан кто-то таинственный. Кто-то вроде тебя, ведь новичков за последние месяцы в городе появилось не так много, а местные… Местные бы не стали совершать подобную глупость.

— Неужели? И что же случилось?

— Национальный музей сгорел. Снова.

— Надеюсь, вы не думаете, что это я его поджёг, ребята?

— Признаюсь, поначалу мы подозревали, что это именно ты.

— Да бросьте! — я весело рассмеялся, — Меня никогда не интересовали пыльные экспонаты из таких мест.

— Музей — не просто место, где хранятся безделушки индейцев, — наставительно сказала колдунья, — Там есть… Было множество магических артефактов разной степени ценности.

— Хочешь сказать, их украли?

— Нет, — девушка погрустнела, — Сгорело почти всё. В стенах музея жил бойтата. Видимо, дух напал на воров, и… Сжёг почти всё, что там было.

— Ничего себе! — присвистнул я, — Настоящий бойтата?

— Представь себе.

— Обалдеть…

— Зато теперь стало ясно, что стало причиной прошлого пожара, — заметил Кристоф, — Как бы там ни было, мы почему-то сразу подумали о тебе. И твоё сегодняшнее возвращение… Тоже весьма странное.

— Что ты имеешь

— Ты что, совсем ничего не чувствуешь? Или просто прикидываешься дурачком? — спросила Беатриз.

— Может, мой английский стал хуже за то время, пока мы не виделись? Я не понимаю, о чём вы.

— Пару недель назад произошёл мощнейший выплеск энергии, который прошёлся по всему полушарию, алло! — негритянка смотрела на меня расширенными от удивления глазами, — Его даже дети почувствовали.

Я поочерёдно смотрел на ребят, искренне не понимая, что они имеют ввиду.

Точнее, понимал, но нисколько не врал — никакого выплеска мне почувствовать не удалось. Хотя говорили мои друзья, судя по всему, о разрушении Эльдорадо. Хорошо, что сейчас рядом не было дуэнде — уж он то бы наверняка вставил в наш разговор свои пять копеек…

После прибытия яхты в Рио пришлось уговорить Хайме остаться на судне. Сильно сомневаюсь, что он послушал меня но, по крайней мере, сейчас фэйри не маячил перед глазами и не вызывал у моих друзей десятки лишних вопросов о том, где я был.

Впрочем, кажется, мысли снова пошли не в ту сторону. Надо полагать, что уничтожение такого пространственного кармана и столь мощного энергетического канала, удерживающего золотой город в стабильности, не могло пройти незамеченным.

В тот момент, когда я оттуда бежал, подобная мысль даже не посетила голову, но теперь я понимал, что катаклизм такого уровня не могли не ощутить хоть сколько-то сильные маги. Но раз уж Беатриз говорит о детях… Возможно, причина в том что я находился непосредственно в эпицентре этого выброса?

— Я уже много раз говорил вам, что у меня были проблемы с обучением. Я не умею ничего, кроме как прыгать, призывать спрятанные предметы или отправлять их куда-либо. Мне очень плохо даётся контроль энергии, да и разглядеть, или ощутить потоки, если честно, почти никогда не получается. Так что да — я ничего не знаю.

Негритянка покачала головой.

— И как ты дожил до своих лет?

— Сам удивляюсь, — отшутился я, — Так что за выплеск?

— Никто не знает. Некоторые из наших пытались понять, отследить его, но след слишком быстро рассеялся. Ходят слухи, что в глубине континента кто-то провёл очень мощный ритуал. Но наверняка сказать нельзя.

— Интересно. Какие-нибудь последствия были?

— Никаких.

— Тогда, полагаю, и беспокоиться не о чем.

— Неужели тебе не интересно, что это было?

— Ничуть, — я покачал головой, — На самом деле сейчас меня волнует кое-что другое. И в Рио я вернулся именно за этим. Нужна ваша помощь, ребята.

— Ты уверена, что твой друг поможет?

— Заткнись, Кир, меня раздражает, что ты повторяешь один и тот же вопрос в сотый раз.

— А что мне ещё делать, если ты на него не можешь толком ответить?