Судьба страха
Шрифт:
До возвращения мисс Щипли и Кэнди с работы оставалось еще много времени. Спустившись по подвальной лестнице и пройдя мимо мусорных баков, я бегло осмотрел их содержимое: бумажный носовой платок, испачканный губной помадой, яркой как кровь, все еще влажные банки из-под пива, наполовину выкуренный косячок и сломанная резиновая дубинка. Это было все, что мне хотелось узнать: они еще здесь живут и старых своих проделок не бросили.
В глубоком колодце лестничной клетки, невидимый с улицы, я вынул кое-какие отмычки и приступил к работе. С железной решеткой я справился без труда. Что касается двери, то в
Когда я открыл дверь, в нос мне ударил застоявшийся запах марихуаны и духов. Волосы чуть ли не встали дыбом, но я пригладил их властной железной рукой: мне предстояло осуществить свой план, и отступать я не собирался.
Я внес саквояж, удостоверился, что не оставил следов проникновения в квартиру, закрыл и запер обе двери.
Главную комнату нужно обойти стороной. Я знал, что в ней находится банковская фотокамера, и, если не ошибался, эта камера была связана с сейфом: если кто-то станет возиться с сейфом, камера начнет фотографировать. Возможно даже, что она связана с офисом мисс Щипли. Нет, нужно обойти эту комнату стороной. Да к тому же я не думаю, что мог бы выдержать вид этой кровати, кандалов и орудий для пыток, таких, как жестянки с перцем и бутылочки с соусом «Табаско». Ведь в последнее время я весь был на нервах.
Я прошел мимо комнаты по коридорчику и выглянул в заднюю дверь: в саду царил хаос из консервных банок и оставшегося снега. Большего я разглядеть не мог — мешал дощатый забор.
Я открыл дверь из холла в комнату Кэнди. Стены задрапированы полосатой бумажной материей из крашеной пряжи — розовое с белым. Занавески из тонкой кисеи и постель, испачканная губной помадой.
Отлично. Теперь я оденусь для битвы.
Я ощутил укус. Что-то стало мне это надоедать. Вот и представился случай выбраться из одежды и избавиться от блох.
Я поставил саквояж в будуаре на стул, открыл его и достал «Ругер Блэкхок» тридцатого калибра, который положил рядом с «береттой» у двери. Осторожность никогда не помешает — уж я-то знал, с кем имею дело. Но еще я знал, что мне нужно достать шифр от сейфа мисс Щипли, который был известен только хозяйке. Но я обдумал, как это сделать. Времени оставалось хоть отбавляй. В стенном шкафу я обнаружил, помимо одежды Кэнди и мисс Щипли, нечто поразительно подходящее для осуществления моего замысла.
Это было черное шелковое кимоно, очень длинное и просторное, с вышитым на груди рисунком. Я сразу же узнал этот рисунок! Фигура с двумя головами: рогатого дракона и ощерившей ядовитые зубы змеи. Нинзя! Культовое существо поставленных вне закона убийц, смертельно опасных тайных палачей Японии. Какая подходящая находка!
Я живо разделся и стал под душ, смывая с себя блох. Мне стало полегче.
Все полотенца оказались в губной помаде, поэтому я обтерся ворохом нижнего белья, принадлежащего Кэнди, и облачился в кимоно нинзя. Теперь-то уж я пребывал в своем образе. Я ухмыльнулся себе в будуарное зеркало. Если бы эти две лесбиянки знали, что за кошмары ждут их сегодня, то так бы и рухнули на пол — сердце бы отказало.
О, я обязательно заполучу эту цифровую комбинацию к сейфу.
Я вынул из саквояжа
Обычно первой приходила Кэнди. Каким ужасным шоком обернется для нее этот приход сегодня!
Я беспечно раздумывал, нельзя ли еще чего добавить к философии одного из действительно великих мудрецов Земли, маркиза де Сада, знаменитого проповедника садизма. Как говорится, в Риме живи по-римски. В квартирке мисс Щипли установленный его образец поведения являлся почти недосягаемым для подражания. Но я твердо был намерен превзойти мисс Щипли даже в самых ее буйных фантазиях.
Я сидел в темноте под дверью и, смакуя свой план, изредка похохатывал. Некий знаток психологии этой планеты готов был сейчас преподать любопытный урок маркизу де Саду.
Стук каблуков по ступенькам, ведущим в подвал. Звук ключа, вставляемого в железную решетку.
Душераздирающий стон несмазанных петель.
Блуждание ключа по второму замку в поисках скважины.
Я приподнялся, отодвинулся назад и замер, сидя на корточках.
Она вошла.
Кэнди!
Я не дал ей шанса захлопнуть дверь. Плавно распрямившись, как пружина, я локтем левой руки обхватил ее за горло, чтобы не смогла и пикнуть. Правой я прыснул ей в нос из капсулы струйку газа, отключающего на пять минут, и ослабил хватку на горле.
Она жадно вдохнула, собираясь закричать, но крика не получилось: Кэнди повалилась на пол, лишившись чувств.
Я закрыл обе двери, ухватил ее за ногу и отволок по коридору в спальню.
Я действовал быстро. Сорвал с нее пальто. Туфли ударились об пол, платье полетело на спинку кресла, один чулок упал рядом, другой воспарил к потолку и зацепился за люстру.
Я посмотрел на бесчувственное тело с победной ухмылкой.
И впрямь, красотка что надо.
Но сейчас я совсем не располагал временем для осмотра всех ее красот.
Я засунул ей в рот скомканный чулок и в качестве завязки использовал ее собственный лифчик. В ванной
я снял бельевую веревку, на которой они развешивали свое нижнее белье, разрезал ее и куском покороче связал ей за спиной руки, а другим крепко стянул обе лодыжки. Я все рассчитал заранее.
Оставив ее лежать на полу, я закрыл комнату снаружи и убедился, что оттуда в коридор не доносится ничего, что свидетельствовало бы о ее стремлении освободиться. Ступая, как кошка, я снова вернулся к своей засаде у выхода. «Беретту» и «ругер» я выложил из кобуры, чтобы просто на всякий случай быть наготове: ведь следующей будет мисс Щипли, а это штучка посложнее. Злобы в ней хоть отбавляй.
Я скрючился на полу и ждал. Прошло шестнадцать минут.
Шаги по ступенькам, ведущим в подвал. Шорох бумаги, словно кто-то жонглировал свертком. Звонок. Он прозвонил только раз. Значит, с ней никого не было, ибо я знал и другой сигнал.
Решит ли она, что Кэнди еще не вернулась? Я затаил дыхание.
Снова шорох бумаги.
Победа! В замке решетки зазвенел ключ. Повизгивание петель. Дребезжание еще одного ключа в двери.
Она открылась!
— Кэнди! — позвала мисс Щипли, ступив в коридор.