Судьба на выбор
Шрифт:
– Эй, Эмма, ты пропустила поворот!
Я на миг отвела взгляд от дороги:
– Думаю, нам сначала стоит уединиться в тихом местечке.
Он недоуменно приподнял брови.
– А что, в моей квартире недостаточно тихо?
Мне хотелось ответить правду: «Нет, ведь я собираюсь на тебя наорать, не переживая при этом, что кто-нибудь вызовет полицию».
Но вслух сказала:
– Я подумала, что ты захочешь развеяться после долгой поездки: размять ноги, немного прогуляться…
– Вообще-то я хочу горячий
Увы, не судьба.
– Ну же, Ричард, – настаивала я, надеясь, что выбрала правильный тон. – Давай прогуляемся, совсем чуть-чуть.
Несколько секунд он пристально на меня глядел, после чего откинулся на спинку кресла, поджимая губы. Похоже, он начинал сознавать, что между нами не все прекрасно. Ура, свершилось…
Я направлялась к ущелью Фармен – весьма живописному уголку природы километрах в двадцати от нашего дома, излюбленному месту туристов и путешественников. Огромные сосны высились по обе стороны крутого скалистого ущелья. Маме на одной из ранних картин удалось запечатлеть, как слепящие лучики солнца пронзают кружевную паутину листьев.
Почти всю дорогу Ричард молчал. Покосившись на него, увидела: спит. Почему-то это дико меня разозлило. Когда мы добрались до небольшой стоянки возле ущелья, я вдавила тормоз чуточку сильнее, чем следовало, машину тряхнуло, и Ричард с недовольным ворчанием открыл глаза.
– Приехали, – заявила я, отстегивая ремень безопасности и оглядывая пустынную парковку. Мы были здесь одни. Вот и прекрасно. Значит, нам никто не помешает.
Ричард уставился сквозь лобовое стекло на приветственную вывеску и недоуменно потер глаза:
– Ущелье Фармен? И что мы здесь забыли?
Не удостоив его ответа, я выбралась из машины и поспешила к началу тропы. Позади сыпался гравий – Ричард шел за мной, но я не останавливалась, заставляя его поторопиться. Он догнал меня и схватил за руку.
– Эмма? Да что с тобой такое?
Я молча покачала головой и ускорила темп. Лишь совершенно запыхавшись, я наконец повернулась к Ричарду лицом. Мы стояли на грунтовой тропинке: по одну сторону выстроились тесным рядом высоченные сосны, по другую был крутой скалистый обрыв глубиной метров тридцать – до самого дна ущелья. И теперь, когда пришло время, я вдруг поняла, что не знаю, с чего начать. Настоящее сумасшествие, ведь последние дни только и делала, что репетировала этот разговор.
– Эмма, что, черт возьми, случилось? Ты меня пугаешь!
Глубоко вздохнув несколько раз, я рискнула:
– Дело в Эми. – Я глядела Ричарду в лицо, но на нем отражалось лишь искреннее непонимание. Неужели я все-таки ошиблась?
– При чем тут Эми?
Порыв ветра взметнул с его лба прядь светло-русых волос. Мне захотелось протянуть руку и поправить ее. Или влепить ему пощечину. А может, и то и другое сразу. Я на всякий случай сцепила кисти
– Она кое-что сказала… перед смертью…
– В больнице?
– Нет, – покачала я головой. – На дороге, пока мы ждали «Скорую».
Вот! Реакция, которую я искала. На миг его глаза распахнулись, и он сглотнул.
– И что она сказала? – В голосе тоже слышалось нечто такое… может, и не вина, но как минимум тревога.
– Она просила прощения.
– За что?!
– Я надеялась, ты скажешь.
Он запустил руку в волосы, трепля их еще сильнее, чем это удавалось ветру.
– Я?! Она же твоя подруга.
– Правда?
Он в замешательстве уставился на меня, кажется, начиная сердиться.
– Что за идиотские вопросы? Ну конечно, подруга. Вы трое были как сестры. Все делали вместе, все друг другу. Я-то здесь при чем?!
– Ну, похоже, рассказывали мы далеко не все…
Он что, облегченно выдохнул? Надеется, я не поняла, в чем пыталась признаться Эми?
– Знаешь, я подумала, вдруг Эми переспала с кем не следовало?… – Я замолчала. Не ради драматической паузы, просто продолжать было слишком тяжело и больно. – Может… с тобой?
Я прокрутила в голове вариантов пятнадцать развития нашего разговора, начиная с этого момента. Однако к реальности оказалась не готова. Ричард застыл, и его бесстрастное лицо скривилось в гримасе боли.
– Господи, Эмма… Прости…
Лучше бы он меня ударил… Я попятилась – к счастью, в сторону деревьев, а не обрыва. Ричард тянулся ко мне, но я отступала, словно избегая лап чудовища.
– Так это правда? – потрясенно выдохнула я. – Значит, это правда?!
Он едва заметно кивнул. Стоя на подгибающихся коленях и с трудом сдерживая тошноту, я выдавила:
– Как ты мог?… Как мог поступить так со мной? С нами?…
Ричард качал головой, зная, что ничем не сможет оправдаться. Он неуверенно шагнул ко мне, и я заорала:
– Стой! Не смей подходить!
– Эмма… – словно против воли, прошептал он.
А я неистово замотала головой, пытаясь развеять возникший перед глазами в горячей красной дымке образ, как он укладывает Эми в постель. В горле застрял горький комок желчи.
– Ричард, почему? Почему?! Тебе что, мало меня одной?
– Это не так! – протестующе застонал он.
– Тогда почему?! – закричала я. – Тебе стало скучно? Захотелось разнообразия? Что в ней было такого, чего нет у меня?!
– Ничего. Дело совсем не в этом!
Сверкая глазами, я набросилась на него:
– Тогда в чем?! Потому что я не могу придумать тебе ни одного оправдания, ни одного повода разрушить все, что у нас было, ради интрижки с моей лучшей подругой!
Меня будто ударили в грудь ножом, причем дважды – потому что они оба предали… Следующие слова я произнесла шепотом, охрипнув от крика: