Судьба моя
Шрифт:
Наклонив голову, медведь принял ее вызов. Спасаясь от его преследований, Кайони принялась петлять среди деревьев и кустов. Избегая встречи с клыками и когтями, она решила измотать зверя и увести как можно дальше от беспомощной женщины и ее ребенка. От потери крови и сил животное скоро станет более уязвимым, и она сможет победить его при помощи Майи. А может быть, медведь надумает прекратить погоню. Если же этого не произойдет, то у Проливного Дождя будет достаточно времени, чтобы подхватить родившегося ребенка и успеть скрыться.
Охотница молила о помощи и поддержке Ата. Если бы животное не было столь сильным, с беспокойством думала девушка, оно бы уже убежало зализывать раны. Но скоро
Призвав на помощь все свое умение и мужество, уповая на помощь Майи, Кайони приготовилась сражаться. Вместе со своим четвероногим другом они представляли бы огромную опасность для зверя, не будь они усталыми и обессиленными. На какой-то момент Кайони показалось, что ни она, ни Ата ничего не смогут сделать, чтобы спасти их жизни. Но, когда она уже почти была готова сдаться, медведь развернулся и бросился прочь. Кайони догадалась, что он вновь направился к Проливному Дождю. Никакие ее действия не могли заставить гризли вернуться, поэтому они с Майей кинулись навстречу опасности. Испуг придал Кайони новые силы. Медведь обернулся к атакующему его волку и принялся рвать Майю своими зубами. Одного удара этих мощных челюстей хватило бы, чтобы убить человека или животное.
Увернувшись от страшных зубов, волк на большой скорости начал описывать круги вокруг медведя, время от времени кусая его. Но вот Кайони увидела, как Майя замедлил свой бег и упал на землю. Она схватила большую ветку и, используя ее в качестве дубинки, принялась отгонять гризли от почти бесчувственного друга. Затем, не колеблясь ни секунды, она вскочила на спину медведя, схватила его за нижнюю челюсть, оттянула назад голову и перерезала горло своим острым ножом. Гризли упал замертво. Кайони привалилась к его телу, чтобы дать себе немного отдохнуть после столь выматывающей погони. Она поблагодарила Ата за дарованную ей победу и за то, что Он позволил им взять жизнь Его существа, чтобы спасти их жизни.
Услышав свое имя, Кайони бросилась к Проливному Дождю.
По лицу изможденной женщины текли слезы, но она благодарно улыбалась своей спасительнице.
– Мое сердце забилось от радости, когда я увидела тебя живым. Ты так рисковал, спасая наши жизни. Красный Буйвол вознаградит тебя за мужество и доброту.
Кайони смотрела на то, как Проливной Дождь прикладывает к груди своего первого ребенка. Эта нежная сцена тронула и опечалила тива, которой не суждено было пережить подобное. Когда Проливной Дождь закрыла ненадолго глаза, чтобы отдохнуть, Кайони посмотрела на кровь этой женщины, давшей жизнь новому человеку, и на кровь медведя на своих руках. Их цвет, запах и происхождение были такими разными. Жизнь и смерть. Женщина, обладавшая свободой, чтобы жить как женщина, и женщина, принужденная жить как мужчина.
«Как Ата выбирает пути, по которым пойдет каждый человек, и зачем Он это делает? – думала Кайони. – Если бы Самба не была старшей в роду, Проливной Дождь никогда не изведала бы этого счастья. А если бы Кайони не была старшей, ее сестра не жила бы сейчас в ожидании свадьбы с Быстрой Ногой. И если бы сестры Проливного Дождя не были уже взрослыми, одну из них сейчас отдали бы на воспитание Тива-Шу, чтобы та превратилась в тива и заняла место Самбы». Тива редко умирали или погибали молодыми, как это случилось с ее подругой. Теперь, когда отец Самбы уже слишком стар, чтобы охотиться и защищать семью, другие тива должны помочь ее родителям. Как повезло Сосенке и Голубой Птице, что они избежали столь печальной участи! А что до тебя, Тайсинга, ты понесла недостаточное наказание за смерть Самбы. Можешь ненавидеть меня за эти правдивые слова, мне
Вскоре к ним прибежали люди. Впереди мчался Красный Буйвол. Услышав страшную историю, поведанную ему женой, Красный Буйвол обнял и поблагодарил Кайони за столь самоотверженное спасение его семьи.
– Шкура медведя принадлежит твоему ребенку, Красный Буйвол. Сделай ему из нее первую постель. А мясо отдай своей семье, чтобы все набирались сил.
– У тебя доброе и щедрое сердце, Кайони. А твое мужество так же велико, как владения Ата у нас над головами. Если однажды тебе будет угрожать опасность, моя жизнь станет твоей. Пока наш ребенок ходит по Матери-Земле, он будет носить твое имя. Я повешу когти медведя на шнурок и подарю тебе, чтобы все знали о твоем подвиге.
– Ты тоже добр и щедр, Красный Буйвол, друг мой. После того как я вымоюсь в реке, мне надо отправиться в дозор. Проливной Дождь вела себя очень храбро. Она старалась не кричать, хотя ей было очень больно. Окажи ей честь и подари свою любовь.
Пока остальные охотники в изумлении осматривали поверженного зверя, Красный Буйвол склонился над своей женой, которой помогали оправиться от родов две женщины. Он поцеловал ее в лоб, погладил по щеке и волосам.
– Ты сильная и смелая, Проливной Дождь. Я очень горжусь тобой.
– У нас родилась девочка. С ней все в порядке, она совсем не испугалась. Если бы Кайони не пришел и не спас нас, мы бы погибли. Он совершил смелый поступок.
Пока супружеская пара восхищалась младенцем и разговаривала, Кайони обратила внимание на их любовь и близость. Зависть охватила се, подобно дуновению ветерка. Как и в тот раз, когда она наблюдала за приготовлениями Проливного Дождя и ее сестер к рождению этого ребенка, сцена оказалась слишком тяжелой, чтобы она могла вынести ее спокойно. Кайони посмотрела на других охотников, которые сдирали шкуру с медведя, желая помочь Красному Буйволу. Девушка услышала, как они восхищаются ее находчивостью и мужеством. Но зависть и нахлынувшее чувство неудовлетворенности перекрывали радость одержанной победы. Она направилась к реке, чтобы смыть кровь и убежать от мучившей ее сцены семейного счастья.
Когда они с Майей направлялись к своему посту, Кайони погладила волка по голове и сказала:
– Если бы ты не был со мной и не помог мне, я бы погибла, Майя. Проливной Дождь и ее ребенок тоже погибли бы. Ты мой лучший друг, и я люблю тебя. Ты больше не принадлежишь своему племени, ни одна волчица не примет тебя. Значит, мы останемся с тобой вместе на всю жизнь.
Серебристый зверь лизнул ее руку и потерся головой о ее бедро.
Вечером того же дня Красный Буйвол пришел в вигвам Разящего Камня, чтобы вернуть Кайони целые стрелы и вручить ей ожерелье из когтей гризли, которое изготовили его друзья и родственники. Красный Буйвол надел ожерелье на шею Кайони и поблагодарил ее еще раз.
– Мы назовем нашего ребенка Ае-Култа-Кайони, – объявил он.
Кайони улыбнулась, когда услышала, что девочку будут звать Спасенная Ветром Судьбы.
– Ты оказал мне великую честь, Красный Буйвол. Мое сердце переполнено радостью и гордостью. Если взойдет черная луна, я готов охотиться и сражаться ради той, кто носит мое имя. Если будет нужно, она войдет в семью Разящего Камня и будет мне… сестрой.
Мартайя испытывала вину и боль, словно разделяя ее со своей дочерью, у которой никогда не будет собственных детей. Мартайе потребовалось одиннадцать лет, чтобы умом и сердцем смириться с тем, что Кайони – ее сын. Но слыша напряженный голос Кайони и видя блеск ее глаз, когда с языка у нее чуть не сорвалось слово «ребенок», Мартайя подумала о том, что Кайони тоже может мечтать о жизни женщины.