Судьба горца
Шрифт:
– Когда ты намереваешься покинуть нас?
– Как только ты поправишься, - ответила девушка, стараясь не обращать внимания на хмурый взгляд, вызванный столь неопределенным ответом.
– И куда же ты отправишься?
– Внезапно он покачнулся, и лишь надежная поддержка Мэлди не позволила ему упасть.
– Буду и дальше искать своих родичей.
Найджел выругался:
– Ты всегда отвечаешь с такой легкостью, но при этом ухитряешься ничего не сказать.
– Потому что больше говорить нечего. Я уеду сразу же, как только выполню свое обещание поставить тебя на ноги, и продолжу поиски своей родни.
– Мэлди осторожно подвела его к кровати.
– Думаю, тебе лучше присесть.
–
– Но мы сделали всего лишь пару кругов, - запротестовал он, едва только сев на кровать и промокнув холщовой тряпицей выступившую на лбу испарину.
– Да, но за сегодня это уже четвертый раз. В то время как вчера мы сумели обойти комнату всего трижды. Ты уже и так нетвердо стоишь на ногах.
– Она налила в кружку сладкого сидра и подала Найджелу.
– А значит, мы слишком торопимся, и тебе пока не следует пытаться ходить так часто. Мы обязательно добавим еще один круг по комнате, но чуть позже. В конце концов, какой смысл в этом четвертом круге, если он сделает тебя таким слабым, что просто сведет на нет все, чего нам удалось добиться за три предыдущих.
– Согласен, - пробормотал он с угрюмым видом, нехотя соглашаясь с ее доводами, а затем полностью переключил свое внимание на девушку: - Тогда, возможно, ты не откажешь мне в любезности и сообщишь истинную причину того, почему выглядела такой расстроенной, входя в комнату.
Мэлди посмотрела на Найджела, но опустила глаза, не выдержав его пристального взгляда.
– Я уже говорила.
– Нет, ты сказала, что обитатели Донкойла не дают тебе продыху, обращаясь с любой царапиной и требуя снадобий при малейшем недомогании. Я знаю, что так оно и есть. Вот только, сдается мне, ты переживаешь не из-за этого.
– Найджел лишь улыбнулся, когда она бросила на него раздосадованный взгляд.
– Дело в Балфуре?
Примерно с минуту Мэлди просто разглядывала его, а потом, тщательно подбирая слова, ответила:
– Может, мое тщеславие не знает границ, но не думаю, что тебе и в самом деле будет приятно слушать о нас с Балфуром.
Найджел поморщился:
– Ты вовсе не тщеславна. Мы и впредь не будем обсуждать ваши отношения, но полагаю, что большинство обитателей Донкойла догадываются о них, так же как и я. И потом, может, мне приятно послушать, что у тебя не все гладко с моим братцем.
– На лице его промелькнула усмешка, но затем он снова посерьезнел: - Ну, и еще из-за того, что ты очень одинока. Разве у тебя есть, с кем поделиться? Я имею в виду, помимо Балфура. У тебя ведь не было ни времени, ни возможности подружиться здесь с кем-нибудь и не будет еще по крайней мере несколько месяцев: пока Эрик не окажется дома, а Битон не испустит дух. Все сейчас поглощены тем, как бы нам разгромить Битона и вернуть Эрика в Донкойл. К тому же тебе почти все свое время приходится проводить со мной.
– Я не против, - еле слышно пробормотала она.
– Выздоровление зачастую оказывается непростым делом, требующим времени и терпения. И мой долг, как целительницы, сделать все, что в моих силах, чтобы помочь больному.
– Не слишком ли ты стараешься угодить?
– протянул он, а затем довольно хмыкнул, когда она слегка покраснела.
– Милая, если тебе нужно поговорить о чем-то, что ты не можешь или не хочешь обсудить с моим братом, ну или просто пожаловаться, то я к твоим услугам. В конце концов, ты так много сделала для меня, и самое малое, чем я могу тебе оплатить, - стать тем, кто выслушает тебя без осуждений или подозрений. Да, и тем, кто будет держать свой рот на замке и никогда не выдаст твоих тайн, до тех пор пока ты сама не позволишь.
Заманчивое предложение. Мэлди очень нуждалась в собеседнике,
– Ты очень добр, Найджел, но для нас обоих будет лучше, если я не воспользуюсь твоим великодушным предложением, - ответила она. – Раз уж я не могу обсудить что-то с Балфуром, моим возлюбленным, то не думаю, что мне следует бегать к его брату в поисках понимания. Если Балфур обнаружит, что я доверяю тебе больше, чем ему, это причинит ему боль или, по крайней мере, заденет его гордость. Кроме того, в этом случае ты можешь оказаться меж двух огней, и не думаю, что тебе там понравится. Скажу больше: это может даже привести к тому, что из-за данного мне обещания ты будешь вынужден хранить тайну от своего старшего брата, твоего лэрда. А этого никак нельзя допустить, особенно теперь, когда уже очень скоро тебе предстоит биться с врагом бок о бок с Балфуром.
– Я не хочу видеть тебя такой расстроенной, - сказал он, когда Мэлди мягко, но настойчиво уложила его в постель.
– После всего, что ты для нас сделала, ты заслуживаешь, чтобы у тебя было легко на сердце.
– Думаю, пройдут многие месяцы прежде, чем я смогу насладиться хотя бы неким подобием душевного покоя. Теперь отдыхай. Я позову Дженни.
Ощущение легкости на сердце и чистая совесть - мечта, которую Мэлди страстно желала осуществить.
«Если выживу», - подумала девушка, выходя из комнаты.
Ей необходимо было оказаться подальше от Найджела, от сочувствия в его глазах, от обещанной им поддержки и понимания. Если бы только Найджел мог уберечь её ото всех проблем и страхов! Но, так или иначе, вряд ли он мог сделать для нее что-то такое, чего она не смогла бы сделать для себя сама. Сердцем она понимала, что только прибавит забот, если впутает сюда Найджела. А она не хотела и не нуждалась в дополнительном грузе вины, который в этом случае непременно ляжет на ее плечи.
Остановившись на верхней площадке лестницы, она краем глаза заметила фигуру Джеймса и выругалась. Мэлди уже было решила вернуться к Найджелу и пожаловаться, но, подавив в себе малодушный порыв, стала спускаться вниз. Даже если бы в ее силах было настроить Найджела против Джеймса, она не стала бы этого делать, ведь и Найджел, и Балфур почитали этого человека как второго отца. Она сурово напомнила себе, что Джеймс вправе подозревать ее и считать, что за ней нужен глаз да глаз, правда, эти мысли мало успокаивали. Оправданно или нет, но то, что за каждым ее шагом пристально наблюдали, ужасно раздражало Мэлди.
Вместо того чтобы отправиться на кухню и заняться приготовлением целебных мазей, как собиралась, Мэлди зашагала в сторону внутреннего двора. Это единственное место, где она могла не опасаться увидеть хмурое лицо Джеймса, высматривающего ее из-за каждого угла. Девушка была уверена: по его мнению, двор хорошо охранялся, и к тому же здесь и без него было, кому за ней присмотреть, но Мэлди решила, что в настоящий момент любую возможность ускользнуть от неотступных темных глаз Джеймса можно считать своего рода благословением небес.