Судьба горца

Хауэлл Ханна

– Да. Мы отчаянно нуждались в искусной целительнице для Найджела, и вот погляди: она тут как тут. Удача или западня? Да, бывает так, что человек испытывает крайнюю нужду, и Господь чудесным образом помогает ему, но сейчас я не могу рисковать, питая подобные надежды. Слишком многое под угрозой.

– Может, тебе следует просто отослать ее прочь.

– Верно. Да она и сама сказала, что уйдет, как только Найджел перестанет нуждаться в ее искусстве. Мой разум говорит: «Да, так будет лучше всего», но тело ищет способ удержать ее здесь. Боюсь, я ничего не извлек из глупостей, совершенных моим отцом. Все, о чем я могу думать: я хочу эту девушку.

– Нет. Это не все, ведь

ты же знаешь, что она что-то скрывает, сознаешь, что есть вопросы, на которые она должна ответить.

– Сознаю, - поморщился Балфур. – И все же рядом с ней я не думал о том, чтобы получить какие-то ответы.

– Тогда это сделаю я.

Балфур колебался лишь мгновение, прежде чем кивнуть.

– Гордость требует ответить, что я и сам с этим справлюсь. Но, к счастью, теперь ума у меня все же больше, чем гордости. Я питаю к этой девушке слабость. И потому не могу доверить себе это дело. Так что да, посмотри, что можно выяснить. Девушка помогла нам в трудную минуту, но это время вражды. Она может быть как прекрасным ангелом милосердия, так и змеей, подосланной врагами. Мэлди Киркэлди таит слишком много секретов. Я должен выяснить, что она скрывает. И не тяни с этим, дружище. Должен признаться, эта зеленоглазка горячит мою кровь и туманит разум. Лучше бы тебе выяснить правду поскорее, прежде чем она меня околдует настолько, что я не в силах буду думать о ней дурно.

Глава 4

– Ты хорошо заботишься обо мне, милая, - сказал Найджел, когда Мэлди помогла ему привести свое избитое тело в сидячее положение, осторожно подложив несколько больших подушек под спину.
– Я бы умер, не приди ты мне на помощь.

Почувствовав, как рука Найджела обвила ее талию, Мэлди поморщилась про себя. Прошло пять дней, с тех пор как жар спал, и с каждым днем он проявлял к ней все возрастающий интерес, что настораживало. Когда Найджел обрел силы и смог двигать руками, он начал прикасаться к ней. Это были едва уловимые, безобидные прикосновения, которые легко можно было оправдать, если бы они не становились все более частыми. И еще в его красивых янтарных глазах, обращенных на Мэлди, всегда было столько тепла.

«Последнее, что мне нужно, - раздраженно подумала Мэлди, выскользнув из его рук и собираясь взять поднос с едой, оставленный служанкой на столе возле окна, - чтобы еще один Мюррей попытался затащить меня в постель».

Найджел был намного обаятельней и обходительней в своем преследовании, чем Балфур, и Мэлди слегка раздражало, что у нее нет никакого интереса к младшему Мюррею. Найджел относился к ней, как мужчина должен относиться к леди, в мастерстве обольщения он превосходил Балфура и обладал необыкновенной красотой, и все же она была совершенно равнодушна к нему.

– Я думаю, мне нужна твоя помощь, чтобы съесть это тушеное мясо, - спокойно произнес Найджел, когда она поставила поднос ему на колени.

Подозрительно взглянув на него, Мэлди опустилась на край кровати и начала кормить его тушеной олениной. Найджел лениво положил руку на ее колено, но она не почувствовала никакой слабости от этого прикосновения. Вероятно, Найджел мог есть и без ее помощи, но Мэлди решила подыграть ему. Он все еще испытывал недомогание, а силы истощили раны и лихорадка. Возможно, он боялся, что проявит постыдную для мужчины слабость, потеряв силы, обретенные после длительного отдыха, и не сумев самостоятельно закончить трапезу. Пока он совершенно не представлял опасности, она не видела смысла спорить на эту тему.

– Почему ты ищешь здесь своих родственников?
– спросил Найджел, пока Мэлди отрезала кусок хлеба.
– Родовое гнездо клана Киркэлди

находится за много миль отсюда.

– Да, это так. Я не заблудилась, если ты об этом, - ответила Мэлди, - я не собиралась ехать к ним.

– Почему?
– Он поперхнулся, когда она сунула ему в рот слишком большой кусок хлеба.
– Это логичный вопрос, - добавил он и невинно улыбнулся, заметив мелькнувшее на ее лице раздражение.

– Возможно. Киркэлди не хотят ничего знать обо мне. Я не делала секрета из той горькой правды, что я бедная девушка и у меня была трудная жизнь.

– Уверен, как и у многих из Киркэлди.

– Да, я еще не сказала, что я внебрачный ребенок.
– Глаза Найджела слегка расширились, но она не увидела в них презрения или отвращения, а только любопытство и слабый намек на сочувствие.
– Моя мать была старшей дочерью лэрда Киркэлди. Она поддалась на уговоры и покинула родственников. И мужчина, который увел ее из дома и семьи, был уже женат. Когда она осталась с ребенком, он бросил ее. Ей было стыдно возвращаться домой.

Мэлди надеялась, что небольшая часть правды не навлечет на нее опасности. Она не собиралась называть имя своего отца, как впрочем, и озвучивать тот факт, что он оставался с ее матерью до рождения ребенка, пока не увидел, что в результате его греховной связи родилась девочка, а не долгожданный сын. Огласка имени отца могла принести Мэлди еще больше неприятностей, а возможно, даже поставить под угрозу ее жизнь. Упоминание о мужчине, мечтающем о сыне, могло вызвать вопросы, на которые она не сможет дать вразумительных и безопасных ответов.

– А если ты неправильно судишь о Киркэлди?
– Найджел отпил, двумя руками обхватив кубок с вином.
– Возможно, им безразлично, что ты внебрачный ребенок. Твоя мать боялась, что они отвернуться от вас, но, может, этот страх порожден ее собственным стыдом и чувством вины. Я думаю, тебе стоило бы вернуться домой и поговорить с ней.

– Это невозможно. Она умерла.

– Сочувствую. Значит, ты ищешь родственников своего отца?

Это был трудный вопрос для Мэлди, поэтому она резко встала.

– Нет. Этого труса я не интересую. Впрочем, как и он меня. Ты закончил?

Найджел кивнул, и Мэлди, забрав поднос, вернула его на столик. Очевидно, ответов на несколько вопросов было недостаточно, чтобы удовлетворить любопытство Найджела. Не имело значения, как осторожно она выбирает слова, казалось, каждый ее ответ порождал еще один вопрос. Внимательный взгляд Найджела подсказал Мэлди, что ее реакция на вопрос об отце только разожгла в нем аппетит для еще большего числа вопросов. Хранить секреты, не вызывая подозрений, оказалось не так просто. Если она решила остаться в Донкойле, чтобы принять посильное участие в битве против Битонов, то должна придумать какую-то историю о своем прошлом, с подробностями и деталями, позволяющими ответить на всевозможные вопросы. Мэлди не была уверена ни в том, что сможет выдумать такую запутанную историю, ни в том, что сможет правдоподобно ее преподнести.

Внимание Мэлди привлек звук открывающейся двери, и девушка сама удивилась тому облегчению, с которым посмотрела на входящего Балфура. С момента их поцелуя, она решила держаться подальше от этого мужчины, поэтому почти выбегала из комнаты, как только он освобождал проход. Даже короткий обмен любезностями заставлял ее чувствовать неловкость. Она часто ловила на себе взгляд его темных глаз, говоривших, что он полностью осознает ее отступление. И Мэлди чувствовала, что он не собирается с этим дальше мириться. Несмотря на это, она попыталась проскользнуть мимо него, но, когда он крепко схватил ее за руку, вздохнула со смирением.