Судьба: Дитя Неба
Шрифт:
Она оказалась в самом центре безжалостного пожара, слышала, как трещит пламя — не теплая, чистая стихия, через которую она провела своих спутников, когда они шли сюда во чреве земли по Корню Сагии. Ее окружил темный, голодный огонь, знак ф’дора, демона, стремившегося уничтожить весь мир и, вне всякого сомнения, охотившегося за ними. На охоту за ним Акмед и Рапсодия отправлялись этим утром.
Стены и окна обсерватории исчезли. Рапсодия стояла посреди небольшой деревеньки, которую пожирал черный огонь, а солдаты с топотом носились по улицам, убивая всех подряд. Рапсодия слышала
Рапсодия услышала топот копыт и обернулась, как и всегда в своем часто повторяющемся сне. Залитый кровью своих жертв воин с безжизненными глазами мчался прямо на нее, могучий конь от нетерпения потряхивал головой.
Рапсодия подняла голову к окутанному дымом небу. Во сне в этот момент появлялся огромный медный дракон, который подхватывал ее и уносил к черным тучам, спасая от смерти.
Но сейчас в небе не было ничего, кроме туч и ослепительных искр, пронизывающих дымный воздух.
Топот копыт становился все громче. Рапсодия повернулась.
Всадник был уже совсем рядом.
В руке воин держал перепачканный кровью обломок меча, который он угрожающе поднял над головой.
Вспомнив уроки Элендры, Рапсодия выхватила Звездный Горн, меч, рожденный стихиями огня и эфира, принадлежавший ей как илиаченва’ар. Подняв его над головой, она сделала глубокий вдох и ударила воина своим сияющим оружием в грудь. Он упал с коня, а его дымящаяся, словно кислота, кровь брызнула ей на лоб и попала в глаза.
Мужчина с трудом поднялся на ноги и поудобнее перехватил рукоятку меча. Время замедлило свой бег, он навис над Рапсодией и шагнул к ней, не обращая внимания на страшную рану в груди. В его глазницах застыл мрак — и больше ничего.
Рапсодия снова сделала глубокий вдох и заставила себя успокоиться. Она прикинула, откуда последует атака страшного воина, и, когда он, медленно, с трудом подняв руку, сделал выпад, успела уйти от его удара. Ей вдруг показалось, что конечности у нее превратились в мрамор, усилием воли она подняла Звездный Горн и обрушила его на шею воина, постаравшись попасть в щель в доспехах. Последовала вспышка света, яркого, точно звездный дождь.
В небо ударил фонтан дымящейся крови, залившей Рапсодию с ног до головы, кровь обожгла Певицу, причинив ей страшную боль. Голова воина покатилась к ее ногам. Слепые глаза уставились на нее, а в глубине глазниц на секунду вспыхнул черный огонь, который вскоре погас.
Рапсодия стояла, опираясь руками на колени и пытаясь отдышаться. В свете Звездного Горна она видела, как обезглавленное тело наклонилось вбок и вот-вот должно было упасть, но неожиданно воин выпрямился и снова повернулся к ней. Перехватив поудобнее оружие, он пошел на нее, замахнулся, приготовившись к атаке, — и тут Рапсодия услышала едва различимый голос Акмеда, повторявшего ее имя. Ей показалось, будто он находится по ту сторону Времени.
Рапсодия.
Она обернулась и увидела Акмеда, стоящего позади нее в башне обсерватории и наблюдающего
Воин без головы исчез. Видение растаяло, как дым.
Рапсодия вздохнула и потерла рукой лоб.
— Что ты видела? — резко спросил Акмед.
— Все в порядке, — рассеянно пробормотала она, слишком измученная, чтобы обидеться на его вопрос.
Акмед схватил ее за плечи и хорошенько встряхнул.
— Ради всех святых, скажи мне, — прошипел он. — Что ты видела?
— Ты специально это устроил, ведь верно? — прищурившись, спросила она. — Привел меня в обсерваторию, где сильны магия и древние воспоминания, в надежде, что меня посетит видение. Ты самый настоящий ублюдок.
— Мне необходимо знать, что ты увидела, — нетерпеливо повторил Акмед. — Это самое высокое место в Зубах, отсюда лучше всего видно приближение врага. Нам с тобой обоим известно, что он и в самом деле наступает, правда, Рапсодия? Откуда он придет? — Сильные руки сжали плечи Рапсодии.
Она сбросила их и отошла на шаг.
— Я не твой личный провидец. В следующий раз сначала спроси моего согласия. Ты не представляешь, чего мне эти видения стоят.
— Я знаю, что без них тебе, возможно, грозит смерть, в лучшем случае, — прорычал Акмед. — Это если повезет. Впрочем, другие варианты гораздо более вероятны и намного страшнее. И случаются чаще. А теперь прекрати вести себя как взбалмошная дура и скажи, откуда на нас нападет враг?
Рапсодия взглянула в окно и увидела сверкающую в лучах солнца долину и залитые розовым утренним светом горы. Она несколько мгновений молчала, вдыхая морозный воздух и слушая тишину, которую время от времени нарушали жалобные стоны ветра.
— Отовсюду, — ответила она. — Мне кажется, враг будет наступать отовсюду.
Меридион в своей стеклянной обсерватории, висящей между тонкими нитями Времени и затерянной в будущем, грустно смотрел на людей, чью жизнь он изменил в надежде, что они остановят огненную смерть, которая на его глазах поглощала то, что еще осталось от Земли.
Яркое солнце заливало Кревенсфилдскую равнину, когда Акмед с Рапсодией тронулись в путь. Накинув капюшоны теплых плащей, они скакали на лошадях, которых раздобыл для них Грунтор, а вокруг резвились легкие снежинки, принесенные утренним ветром.
Тропа, спускающаяся с предгорий на равнину, была каменистой и требовала осторожности. Рапсодия задумчиво поглядывала на небо, в голове у нее бродили мрачные мысли. Акмед не мог не заметить ее настроения и наконец нарушил молчание:
— Что тебя беспокоит?
Рапсодия посмотрела на него своими изумрудными глазами. Пройдя сквозь огонь, пылающий в самом сердце земли, она стала ослепительно прекрасной, словно сама стихия наградила ее гипнотической силой. Когда волновалась, она становилась неотразимой. А если ее что-то беспокоило, от нее было невозможно отвести взгляд. Акмед вздохнул. Пришло время проверить его теорию относительно ее красоты.
— Как ты думаешь, Дитя Земли будет в безопасности в наше отсутствие? — спросила Рапсодия.