Судьба артефактора
Шрифт:
Заря высветила верхушки сосен. В низинах стелился туман. Лёгкие румяные облака обещали ясный денёк. Щебетали птахи. Жизнь брала своё. Он вдоволь наелся душистой земляники на полянке рядом с родником. Наверняка придётся поплатиться за неподходящую пищу после длительного голодания, но уж очень хотелось есть.
С трудом на четвереньках взобравшись по потрескавшимся каменным ступеням на пригорок, Поттер поковылял через заросший соснами парк по выложенной сланцем тропинке к дому. Казалось, он уже был готов к подобному зрелищу, и всё же не смог удержать горестный крик: белокаменный
Сколько лет он пролежал в гробу? Как долго уже нет в живых сына? И где потомки Флимонта?
Мысль отрезвила. Прежде чем впадать в отчаянье, нужно выяснить, что случилось с его семьёй.
Тело решительно протестовало, но он поднялся на ноги. Очень пригодилась толстая ветка, оказавшаяся поблизости. С импровизированным посохом идти стало легче.
Он трепетно огладил покрытое мхом основание разбитой колонны портика. Дом сожгли Адским пламенем. Об этом твердили оплавленные камни рухнувших стен. И случилось это давно. Уже поднялись деревца, руины поросли крапивой и кипреем. Разгребать завал, чтобы добраться до возможно уцелевшего подвала… сейчас ему не по силам. Глубоко под землю спрятанная мастерская вряд ли пострадала — слишком много защитных чар на ней было навешано поколениями прирождённых артефакторов. Карлус посидел в скорби, как у могилы погибшего родича. Свой дом, в котором родился и вырос, в котором появился на свет его сын, он очень любил.
Нужно решить, как жить дальше и, главное, где жить. Пожар забрал не только дом, но и все хозяйственные постройки: ни оранжереи, ни конюшни, ни дровяного сарая… Даже флигель садовника сгорел. Осталось проверить Вдовий дом, и если его постигла та же судьба — устраиваться в склепе. Там хотя бы крыша есть. Правда, со свода падают камни, но возле стен, наверное, вполне безопасно.
Словно в плохом сне он брёл и брёл по едва различимой в траве каменной дорожке через ставший чужим парк, искренне радуясь уцелевшим фрагментам счастливого прошлого.
Старый кряжистый дуб за руинами сарая заметно одряхлел, но был жив и раскидист, как и во времена детства Карлуса. Помнится, в его дупле был тайник с похищенным кухонным ножиком, из которого он собирался выковать меч.
Чаша каким-то чудом работающего фонтана. Задумчивая мраморная дева всё так же лила воду из кувшина. Пусть тонкой струйкой, но ведь лила. Пока отдыхал на бортике, успел немного почистить чашу от забившего её древесного мусора. Пообещав себе полностью привести фонтан в порядок, когда достаточно оправится, пошёл дальше.
Тропка вывела на берег пруда. Когда-то зеркальную поверхность воды затянула ряска. Белели водяные лилии — их обожала мама. Берега заросли ивняком и осинником. Самозабвенно орали лягушки. Карлус посидел на каменной скамейке под липами, где много лет назад мама учила его складывать буквы в слова. Он помнил её голос, выбившийся из причёски светлый локон, трепетавший на ветру широкий рукав… а лицо стёрлось из памяти. Она рано оставила его, уйдя в Серые пределы. К сожалению, портрет супруги отец не сподобился заказать.
Так называемый Вдовий дом уцелел. Карлус с большим
Похоже, домик Флимонту не понадобился — купол стазиса по-прежнему укрывал красную черепичную крышу. Без волшебной палочки снять высшие чары практически невозможно, но не в том случае, когда накладывал их сам. Даже потеряв магию. Поттер горько усмехнулся, поранил палец и выступившей кровью исправил пару рун на столбике. Мигнув, едва различимая магическая плёнка рассеялась.
Качественный стазисный щит сохранил домишко в превосходном состоянии. Хотя бы с пристанищем теперь проблем нет. Карлус, оставив импровизированный посох у двери, по начищенным ступеням поднялся на крыльцо. Дом принял его на правах хозяина.
Знакомый с детства запах жасминовых притираний ещё витал в воздухе. Казалось, бабушка отправилась навестить подружку и вот-вот вернётся домой, величавая, стремительная, в развевающихся лиловых шелках, и как обычно чем-нибудь возмущённая.
Он потоптался в гостиной, глядя на неизвестно кем написанное полотно: «Сожжение ведьмы». В детстве бабушка подводила его к резной раме и, тыча унизанной кольцами рукой, говорила:
— Запомни, Карлус, чем заканчиваются заигрывания с магглами! — далее следовала пространная речь о «говорящих тупых и вонючих зверях» и величии волшебников. Каждый раз разная — бабушка в своих сентенциях не повторялась.
Домик был очень старым, но крепким, с толстыми стенами, истинно построенным на века. Одноэтажный, с забавными маленькими окошками и обязательным камином в гостиной. Мягкой мебелью служили красного дерева резные испанские скамьи-диваны. Массивные шкафы с зеркалами и артефактные светильники из цветного стекла дополняли интерьер жилища ведьмы.
Камин не был подключен к Дымолётной сети, что и не удивительно с его-то небольшими размерами. Бабушка Розалия крайне негативно относилась к уязвимости в обороне своих владений в виде нежданных гостей, вываливающихся из каминного зева в облаке золы и сажи. В неприступность различных каминных блокировок и паролей она не верила. Видимо, был страшный опыт в её долгой жизни.
На кухню вела открытая арка. Дровяная плита с множеством духовок. Буфеты, полки с кухонной утварью… Всё просто и доступно. После того, как Дорея прибила бабушкиного домовика, та сама занималась невеликим хозяйством, наотрез отказавшись взять нового или призвать строго слугу. Бытовые чары в её исполнении выглядели удивительно изящно. А как она готовила…
Карлус сунулся в стазисный буфет, осматривая сохранившиеся припасы. Несомненно, в подвале были и овощи, и соленья, но добраться до них не было сил. Спуститься по крутой лесенке, а потом подняться с грузом…