Судьба амазонки
Шрифт:
– Вы не против, если я пришлю сюда одного отрока? – вмешался в семейную распрю Клепп. – Он владеет очень сильным Знанием, да его и просто интересно послушать. Надеюсь, его молитва поможет вам сейчас.
– Даже если он колдун, то не вернёт Архи, – барон не мог думать о вере, пока не было известий о дочке.
– Нет, он чародей слова. Когда он говорит, сердца людей согреваются даже в самые страшные холода.
– Супругу нужен отдых, я дала ему успокаивающее зелье, – баронессе не хотелось вмешивать ещё и третью веру в запутанные отношения с мужем.
– Заповеди его бога вылечат лучше
– Хорошо, может, отвлечёт меня немного, – неохотно согласился барон. – Предупреждаю, что я не терплю всех этих бродячих трепачей и слюнтяев. Только потому, что ты настаиваешь, я пойду на такую пытку.
– Когда в душу проникнет свет его веры, возвращаются и силы. Когда в моих глазах было отчаяние, к сожалению, такое было, он сумел оттащить меня от пропасти. Фридберт – мой любимец и талисман. Попробуйте прислушаться к нему, спорьте, если хотите. Он сумеет развеять ваши сомнения. Задайте ему целую кучу вопросов – ответит на любой. А если наскучит, отсылайте прочь, но когда он уйдёт, вы через некоторое время опять пошлёте за ним. Вам будет недоставать его интересных историй.
– Добро, присылай свою живую книгу, – наконец сдался барон.
Герцог вежливо улыбнулся недовольной баронессе и вышел.
5. Друг, помощник, советник
Свежий воздух, напоённый весенними ароматами распускающихся деревьев, ворвался в лёгкие герцога после затхлой сырости нетопленного помещения. Клепп невольно потянулся, подставив своё мужественное загорелое лицо по-весеннему обжигающим солнечным лучам. Он был доволен переговорами. Всё складывалось наилучшим для его дела образом, и он мгновенно забыл о сбежавшей девчонке, погрузившись в заботы по устройству своего нового княжества. Никаких препятствий более не существовало. Герцог с одобрения хозяина земель решительно прибирал власть к рукам.
Жизнь била ключом на господском дворе. Рабочие, как муравьи, суетились на строительстве прообраза будущего замка. Воинский дух хозяина, казалось, сквозил в узкие бойницы высоких башен. Двор был завален грубо тёсаными камнями, деревянными балками и мощными металлическими деталями для ворот с устрашающими литыми фигурами сказочных чудовищ. Клепп придирчиво огляделся и двинулся вперёд. Всюду чувствовалась сильная рука барона, внушающая страх, но неумелая в обустройстве. Встречные настороженно сторонились пришлого господина. Смотреть прямо в глаза простолюдины не смели. Они пристально сзади оглядывали дорогую одежду, превосходное оружие и складную богатырскую фигуру герцога. Ремесленники словно пытались угадать, какая участь ждёт их под властью нового хозяина. Радостными их выводы не были, скорее, наоборот. Клепп не был похож на человека, рядом с которым легко. Его по-орлиному цепкий взгляд замечал каждую мелочь, а недовольно сжатые губы говорили, что предстоит очередная перестройка стен или башен.
Маленькая растрёпанная девчушка, пробегая мимо, остановилась. Вид у неё был презабавный. На рваном выцветшем платье красовались дорогие украшения, видимо, подаренные отцом-воином после успешного похода. Она смело оглядела важного господина и бойко сказала:
– Ты похож на моего папу. Тоже красивый.
– Спасибо, –
– Это ты на нашей Архи хотел жениться?
– Да, собирался.
– Она сбежала.
– Я знаю.
– Так у тебя теперь нет невесты?
– Выходит, нет.
– Подожди, пока я вырасту. Я за тебя замуж выйду. Ты мне нравишься.
Хотя герцога огорчило, что невесёлая новость уже известна даже детям, он натянуто улыбнулся и, присев, строго сказал:
– Только ты сначала научись холсты ткать. Мне невеста в рваном платье не нужна.
Девочка старательно наморщила лобик, задумавшись.
– Хорошо, научусь. А вот Архи не умела шить и корову доить не умела. А меня мама научила. Так ты подождёшь?
– Я уже старый буду, сама передумаешь. Не волнуйся, я найду тебе жениха, – он поднял девочку на руки и указал на своих воинов, стоящих поодаль. – Смотри, какие у меня ребята, выбирай.
– А можно?
– Я же тебе разрешаю.
– Я сама могу выбирать?
– Сама.
– Спасибо, – она благодарно по-детски обняла его за шею. – Только не забудь…
Слезая с рук, она пообещала:
– Я обязательно новое платье сошью. Конечно, стыдно в таком ходить. Всё-всё научусь делать и приду выбирать.
Девчушка, испугавшись собственной смелости, бросилась наутёк, и только маленькие босые ножки мелькали в мягкой, низко стелящейся траве, зелёными островками растущей во дворе. Он посмотрел ей вслед и отчего-то пожалел, что у него нет такой озорной отчаянной дочурки. Многое в своей жизни Клепп наверняка переосмыслил бы.
Герцог подошёл к своему коню, привязанному отдельно от остальных лошадей, поправил уздечку и, положив руку на седло, уже собирался сесть. Неожиданно непривычная тяжесть навалилась на душу и сковала силы. Он прижался лбом к крутой шелковистой шее своего бессловесного друга. Сколько Клепп так простоял, он не знал. Конь недоверчиво косился на странное поведение хозяина и неуверенно переступал с ноги на ногу. Сзади подошёл Зигвард.
– Тяжела ноша, – понимающе произнёс он. – Как прошёл разговор?
– Думаю, успешно, – Клепп вздохнул всей грудью и выпрямился.
– Какие-либо распоряжения будут?
– Пусть Фридберт идёт к барону. Ему сейчас нужна поддержка.
– Что он может сделать? Только и умеет, что успокаивать да убаюкивать.
– То, что сейчас и надо.
– Опять будет про веру свою болтать…
– А ты слышал?
– Он пытался и меня заморочить, но мне-то ни к чему его бредни. И мои боги неплохо помогают, раз мы с тобой разговариваем. Я цел и невредим, что, учитывая мою бурную жизнь… Так что предавать своих богов не собираюсь и даже слушать мальчишку не хочу!
– Наши покровители наверху учат воевать, мстить за обиды. А его бог – любить, терпеть и прощать. Наверное, он человечнее…
– Бог не должен с нами заигрывать! Я лично думаю, что если какой-то род и перейдёт в его веру, то долго не протянет. Когда враг стоит у ворот, с ним надо драться, а не прощать за собственную кровь или пощады просить…
– Вижу, что ты слушал его лишь урывками. У тебя всё перемешалось. Речь идёт о другом. Зря ты ругаешь Берта. Ладно, пусть идёт к барону – у того душа болит.