Судьба амазонки
Шрифт:
– Не ваше дело. Я сегодня добрый, проезжайте мимо.
– А я начинаю злиться. Вы грабите моих земляков-соседей, а значит, и меня.
– Что-то не припомню. Вас здесь раньше не было?
– К счастью для вас, не было.
– Наглая девочка, – Руд обратился к своим людям. – Надо проучить.
Рыжий бегающими глазками оглядел площадку, готовясь к нападению. Заметил он, что и жители деревни не теряли времени даром. «Серая толпа» незаметно вооружалась по своему усмотрению. Мужчины взяли в руки кто оглоблю, кто мотыгу, кто топор. Обстановка накалялась. Главарь внутренним чутьём заподозрил неладное. Он пристально посмотрел в глаза Архелии, та взгляд не отвела.
– Хорошо, мы уйдём.
– И больше мы вас тут не увидим, – спокойно подсказала Архи.
– Ошибаешься, – сквозь зубы процедил рыжий и дал знак шайке следовать за ним.
Зло склонило голову, но не сдалось. Разъярённые провалом дела семеро бандитов проскакали мимо Архелии. Повозки с награбленным остались стоять на месте. Жители деревни проводили грабителей долгим взглядом и принялись разгружать своё добро. Благодарностей дочь барона не приняла:
– Они больше испугались вашей готовности вступить в бой. Наше появление оказалось чисто символическим. Нужен был толчок к действию.
Позвавшие девушек старейшины были не на шутку встревожены. Они раньше из осторожности не пытались сопротивляться откровенному грабежу залётных вояк. Вся тяжесть падала, конечно, на плечи односельчан, вынужденных кормить непрошеных гостей. Миролюбивые крестьяне тоже не могли постоять за себя, не организованные своими вождями. Каждый поодиночке не способен был защитить семью. Воительницы послужили катализатором маленького бунта.
Старейшины были уже не рады, что позволили девушкам одержать верх. Их попросили остаться и участвовать на совете, где присутствовали самые уважаемые и зажиточные жители селения. Первым заговорил седовласый старик, занявший место главного:
– Сегодня мы впервые восстали против давно установившегося порядка. Шаткое равновесие нарушено. Чем грозит нам наша опрометчивость? Не подорвали ли мы безопасность нашего селения, позволив юным девам устроить распрю?
– Позвольте, не по вашему ли указанию мы влезли в разборки? – Архелия кипела от негодования. – Мне кажется, что заведённые вами «порядки» как раз и не обеспечивают безопасность доверившихся вам людей.
– Не накликать бы беды, – мягко прервал воительницу старик. – Мы на краю земель графа. Почти ничьи. Кто поможет нам, если люди Руда вернутся, собрав побольше сил?
– Если воины графа не могут вам помочь, зачем вы платите налоги? Вас обирают со всех сторон. Вы истощите свой род!
– Вы молоды, не вам судить, – привёл он довод, который является последним в споре, если крыть нечем.
Собравшиеся зашумели, обсуждая событие. Дочь барона оглянулась вокруг и почувствовала поддержку окружающих. Она продолжала:
– Хорошо. Я отправлюсь к графу, с вашего позволения, и заручусь его согласием на защиту селения. Если вы не побрезгуете принять помощь от таких воинов, как мы. Я обязуюсь не нарушать ваших устоев, но в пределах своего двора мы будем жить по собственным законам. Вы можете спокойно трудиться, мои соратницы станут вашими верными сторожами.
– Хорошо. На том и порешим… Но сперва вы получите разрешение графа на защиту нашей деревни и пребывание здесь. Мы о вас ему уже сообщили – он ждёт визита. Итак, а затем…
– Мы сделаем, как вы советуете.
– Значит, вы согласны подчиняться решениям совета? Надеюсь, что вы будете и далее давать отпор нашим врагам под нашим руководством, – удовлетворённый ответом Архелии старик старался выбить из воительниц побольше обещаний.
– Оберегая ваши дома,
– Правда у каждого своя, – с досадой в голосе заключил мудрый старик.
Он был слегка разочарован, что неопытная в вопросах политики и управления девушка не попала легко в сети его замыслов. Её красивые слова ничего не обещали лично старому вождю, но собравшиеся встретили их благосклонно. Продолжать переговоры дальше не имело смысла. Каждая из сторон была частично удовлетворена достигнутым. Девушки, продемонстрировав свою силу, мирно вернулись домой. Они снова с головой окунулись в обычные будни, посвящая их труду, заботам по устройству нового жилища, которое достраивали им местные мастера, и редким тренировкам.
Архелия перестала отказывать просившимся к ним женщинам. Она честно предупреждала, что, войдя в их маленькое сообщество, несчастные получат не только кров, но и новые проблемы. Дочь барона предоставляла им нелёгкий выбор: уйти скитаться дальше и умереть в дороге или примкнуть к воительницам и стать такими же. Численность женского поселения неуклонно росла. В мире хватало горя и войн, сгоняющих людей с насиженных мест. Они брели по пути скорби. Историю вершит жестокость. Архелия щедро вкладывала в пропитание и строительство деньги, предусмотрительно данные ей матерью. Однако источник иссякал, а новых поступлений не предвиделось… Всё чаще мысли предводительницы возвращались к мистической пещере. Что-то там было. Откуда взялось на её шее массивное украшение, согревающее на пронизывающем ветру? Подруги как могли отговаривали Архелию от повторного посещения опасного места. Ортрун как-то предложила:
– Давай мы съездим обратно в лес отца. Там есть небольшой семейный тайник. Может, что-нибудь осталось. Разживёмся хотя бы оружием. Люди прибывают, надо их обучать, одевать, вооружать. Нахлебников мы не потянем. Пусть отрабатывают. Выучим их за зиму. А весной все войны начинаются… Наймёмся, подзаработаем.
Архелия отпустила разбойницу в дальнюю поездку. Её сопровождал Горек, который сперва никак не соглашался покинуть свою «богиню» даже ненадолго. Решительный приказ Коринн поверг его в уныние, и великан безропотно выехал вслед за повозкой, которой управляла Ортрун.
– Всем покидать дом нельзя, – постаралась утешить предводительница подозрительно взгрустнувшую Коринн.
Девушка привязалась к своему почитателю, но не любила. Время, возможно, исправило бы досадную ошибку богов. Архелия видела, что великана щедро одаривают заинтересованными взглядами многие из новоприбывших женщин. Горек в своей безудержной и чистой страсти не способен был заметить других претенденток на своё сердце.
Великан бескорыстно помогал осваивать азы воинской науки новобранцам. Он обучал их владению некоторыми приёмами боя, верховой езде, стрельбе из лука. Самостоятельно мастерил мишени и деревянные мечи, с которыми упражнялись девушки. Многие с удовольствием осваивали незнакомое дело войны под руководством добродушного громилы. Он требовал достаточно точного выполнения своих указаний и не давал поблажек неопытным наездницам. Бывший лесной богатырь помогал вылетевшим из седла девушкам подняться и ловил их ускакавших лошадей, пока сброшенные потирали отбитые бока. Жертв при его обучении пока не было, что не могло не радовать. Архелия наблюдала за ними издалека, ей досталась роль координатора жизни в растущем поселении, что отнимало много сил у будущей матери.