Судьба амазонки
Шрифт:
– Что делать? Спать тут? – огорчённая охотница повернулась к спутницам.
За воротами послышались приглушённые голоса и скрип отодвигаемых засовов. Тяжёлые створы отворились, и в свете факелов блеснули знакомые карие глаза.
– Непростительная ошибка. Вы опоздали. Но сегодня я разрешу вам заночевать на своём месте.
– Мы не собаки, чтобы на «месте» ночевать, – дерзко ответила Архелия, въезжая в ворота, и получила увесистый толчок под рёбра от осторожной охотницы.
– Ты можешь вернуться, если желаешь, и переночевать там, где и собирались, – Исам пристально смотрел ей
– Будет, – уверенно заявила Хельга.
– Утром ко мне.
Девушки подъехали к своему сарайчику, приладили на полу широкие доски, заботливо сложенные перед входом, и устроились на ночлег, деля друг с другом неудобное жёсткое ложе.
Открыв глаза, Архи не обнаружила ни Хельги, ни Коринн рядом с собой. В страхе выскочив наружу, она увидела, как с хохотом и под весёлые комментарии охотницы красавица-подруга примеряет подходящую для новой жизни одежду. Привычное для сельской жительницы платье было небрежно брошено наземь. Хельга тщетно пыталась стянуть тесёмки рубахи на груди новоиспечённой воительницы. Руки не слушались её, потому что у хладнокровной охотницы начался истерический смех.
– Как я выгляжу? – грациозно повернулась Коринн вокруг себя, когда Хельга отпустила наконец непослушные тесёмки.
Заспанные глаза Архелии сразу широко открылись. Дочь барона поняла, что к их проблемам прибавилась ещё одна – красота новой спутницы. Хельга уже немного успокоилась, подошла к дверям, встала рядом с Архи и принялась придирчиво осматривать результат своих стараний. Мысли близких подруг двигались в одном направлении. Даже полученные от ненормальной мамаши синяки и ссадины не могли испортить тонкие, безупречные линии лица Коринн.
– Мы её вчера плохо разглядели, – точно подметила Хельга.
– Угу, – мрачно ответила Архелия, слова были излишними. – Пойдём, воды мне польёшь. Надо умыться.
Они вдвоём направились к видневшемуся невдалеке колодцу.
– Вы успели пообщаться?
– Немного, пока ты спала. Необходимо было заменить её наряд.
– Лучше надеть на неё мешок. И на голову тоже.
– Ты начинаешь подозревать, как её мамаша…
– Интересно, она действительно сумела себя сберечь?
– Уверена в этом, хотя не спрашивала напрямую. Несговорчивый и упёртый нрав достался ей, видимо, в наследство.
– Хлопот она нам прибавит… Я как при свете дня Коринн увидела!.. Кстати, чем-нибудь она владеть может из оружия: меч, копьё, лук?
– Ничем. Один кинжал в её руках – опасное оружие.
– Не густо.
– Не волнуйся. Посмотри сама, – Хельга махнула рукой Коринн, которая разбирала кучу с раздобытыми у дворовых людей вещами. – Подойди.
Девушка приблизилась. Она плавно ступала по двору, гордо неся себя, на лице читалось чувство собственного превосходства. Архелия внутренне зажмурилась и, не выдержав, разразилась тирадой:
– Ты, надеюсь, понимаешь, что мы постараемся быть твоими телохранителями, но основа всего – дружба между нами? Мы бережём тебя – ты бережёшь нас. Не испытывай наши возможности, они велики, но не бесконечны. Если ты дорожишь протянутой тебе рукой помощи…
– Опять начинается, –
Девушка перевела дух и замерла, ожидая ответа. Архелия была поражена решимостью мирной крестьянки круто изменить свою судьбу и её красивым ответом. Так часто дочь барона сталкивалась с несоответствием внешнего и внутреннего миров человека, но сама Гармония стояла перед ней!
– Хорошо, покажи, что умеешь.
Коринн незаметно извлекла свои кинжалы из потайных ножен на бедре и попросила Хельгу:
– Нарисуй два круга на двери.
Охотница направилась к чулану, а белокурая девушка осталась стоять спиной к ней, ожидая. Хельга усложнила задачу и нацарапала один круг на двери снизу, а другой на косяке и значительно выше. Потом отступила на безопасное расстояние и скомандовала:
– Готово.
Голубоглазая красавица молниеносно повернулась, и вот два маленьких ножа вонзились в центры кругов почти по рукоятку.
– Чисто сработала, – восхитилась Архи. – Приятно удивила. Кто учитель? Отец?
– Папа умер, когда мы были совсем маленькими, и он не был воином. Два старших брата заменили мне его. Кинжалы – их подарки. Они и научили меня защищаться.
– Теперь я спокойна: нападать ты тоже научишься. Извини, я уже интересовалась, но… как-то не укладывается в голове, а почему братья не оградили тебя от матери? Неужели такие послушные мальчики?
– Ты сама ответила на вопрос. Потому что она мать. Одна нас вырастила. Тяжело было. Наверное, поэтому немного… э-э-э… – Коринн замялась, не решаясь произнести слово.
– С ума сошла, – безжалостно закончила за неё Хельга.
– Не надо так, – робко попросила Коринн, видно было, что слова резали её ножом по сердцу.
– О, наши девицы выспались и развлекаются! – красавец-командир возник словно из воздуха, потом, примерив к лицу напускную вежливость, добавил: – Могу ли я вас попросить присоединиться к остальным?
– Поесть бы, – Архелия не забывала о самом главном.
– По дороге успеете. Сходи на кухню. Возьми хлеба и что-нибудь ещё. Скажи, я приказал, – велел он Коринн и проводил её долгим взглядом, откровенно любуясь грациозной походкой.
Сборы были недолгими. И вот юные воительницы размеренно покачиваются в сёдлах в такт шагу лошадей, выезжая за ворота. Дочь барона жадно откусывала большие куски от ароматной свежевыпеченной лепёшки и запивала незнакомым терпким напитком, заботливо предложенным ей Исамом. По телу разливалось приятное тепло. Утренний ветерок разгонял пасмурные мысли, шёлковые травы стелились под ноги лошадей, а весенние запахи одурманивали ум.