Судьба № 5

Корсакова Татьяна Викторовна

– Сбросили?! – Клим не поверил своим ушам. – А зачем?

– Да прикалывались мы. – По голосу чувствовалось, что Димону не по себе. – А что, уже и поприкалываться нельзя?

– Кто ж знал, что она плавать не умеет? – поддакнул Кушнерев, закадычный Димонов дружок.

– А вы бы спросили! – заорал Клим, внезапно осознавший, что из-за этих вот раздолбаев в его доме едва не произошел несчастный случай со смертельным исходом.

– А как ее спросишь? Она ж пьяная в хлам! – Дашка брезгливо поморщилась.

– А не ты ли, голуба, ей шампанское наливала?! – Клим понизил голос почти до шепота. Близкие поняли бы, что его терпение на исходе, но в этой компании пьяных балбесов не было особо

близких, только Виктор.

– А не надо было свою царевну-лягушку на нас, таких плохих, оставлять! – Даша не могла позволить, чтобы последнее слово осталось не за ней. Даже предупреждающий взгляд брата на нее не подействовал. – Надо было остаться с нами и самому пасти свое сокровище.

Да что с ней разговаривать, с дурехой малолетней? Клим досадливо махнул рукой и переключился на выловленную из бассейна девчонку. Девчонка уже перестала кашлять, сидела, подтянув коленки к подбородку, и клацала зубами. Она и до купания не выглядела как мисс Мира, а сейчас и подавно. Прилипшая к телу маечка подчеркивала болезненную худобу и грудь незавидных для восемнадцатилетней барышни размеров. Мокрые волосы сосульками свисали вдоль бледного лица, что, в общем-то, тоже красоты не добавляло. А еще этот взгляд – удивленный и затравленный одновременно. Такой взгляд, наверное, бывает у маленького ребенка, впервые в жизни столкнувшегося с несправедливостью и жестокостью взрослых. Именно этот взгляд и добил Клима.

– Ладно, повеселились. – Он подхватил девчонку на руки, бросил предупреждающий взгляд на собравшуюся было что-то сказать Дашу, и – о, чудо! – та промолчала.

Остальные старательно демонстрировали свое полное равнодушие к происходящему – и на том спасибо. Девчонка продолжала дрожать и все пыталась отстраниться. Она думала, Клима могло взволновать ее тщедушное тельце!

– Не ерзай, – проворчал он, и девчонка тут же затихла, даже дрожать перестала – дисциплинированная!

Клим удовлетворенно хмыкнул, подмигнул Виктору и понес свою «утопленницу» к дому. Девчонку предстояло еще высушить и обогреть. Не болтаться же ей по даче в этой ужасной мокрой юбке?

– Ты как? – спросил Клим, ногой открывая дверь, ведущую в спальню.

Девчонка пробубнила в ответ что-то неразборчивое.

– Нормально? – Он аккуратно поставил ее на коврик перед кроватью.

Спасенная пошатнулась, но не упала, неловко переступила с ноги на ногу, испуганно посмотрела на растекающуюся на коврике лужу.

– Одежки придется снять, – сказал Клим задумчиво.

Девчонка испуганно ойкнула и поспешно отступила к выходу на террасу.

– Куда?! – рявкнул он и поймал дуреху за руку. – Я имел в виду, что тебе нужно переодеться во что-нибудь сухое. Ясно?

После небольших колебаний она молча кивнула.

Клим осмотрел это недоразумение с ног до головы, а потом сказал:

– Моя рубашка сгодится.

Его рубашка доходила девчонке до колен. При желании она могла бы обернуться ею дважды, но у девушки, похоже, было одно-единственное желание – чтобы Клим поскорее ушел и оставил ее в покое. Это желание так явно отражалось на ее скуластой мордашке, что Климу стало смешно. А еще немного обидно: до сегодняшнего дня ни одна девушка не изъявляла такого очевидного стремления вытурить его из его же собственной спальни. А девушки у него были уж куда попривлекательнее этого подкидыша судьбы.

– Ну ладно, ты тут располагайся, а я пошел, – сказал он с саркастической ухмылкой. – Или желаешь продолжения банкета?

Девчонка так энергично затрясла головой, что с ее мокрых волос во все стороны полетели брызги.

– Не желаешь? – на всякий случай уточнил Клим и продолжил тоном гостеприимного хозяина: – Тогда чувствуй себя как дома. Если тебе еще не надоели водные

процедуры, можешь принять ванну…

При упоминании о воде девчонка дернулась, попыталась натянуть рубашку на голые коленки.

– Надоели? – Клим понимающе кивнул. – Тогда обсыхай и ложись спать.

– Где? – робко поинтересовалась она.

– Вот прямо здесь, на эту кровать. А что тебя смущает?

Что ее смущает? Хороший вопрос. Алиса одернула рубашку. Да ее смущает абсолютно все! Вот, к примеру, эта рубашка: она такая короткая, всего лишь до колен. А под рубашкой ничего нет, потому что вся Алисина одежда мокрой кучей валяется на полу в ванной, и после ухода Клима нужно будет обязательно развесить вещи на полотенцесушителе, чтобы все успело высохнуть к утру. Ее смущает эта комната и огромная кровать, застеленная пушистым покрывалом. Ее смущает произошедшее у бассейна, она до сих пор не может понять, как очутилась в воде. Но больше всего ее смущает Клим: по пояс голый, неприлично красивый и обидно насмешливый.

– Все, русалка, я пошел. – Он махнул ей рукой и скрылся за дверью.

Надо же, он назвал ее русалкой. Такое красивое имя! Жаль, что оно ей совсем не идет. Ну какая из нее русалка? У русалки должны быть длинные-предлинные волосы, стройная фигура и рыбий хвост. А у нее нет ничего из вышеперечисленного. Она вообще личность, ничем не выдающаяся, непонятно каким образом попавшая в этот чужой мир. Вот если бы на ее месте оказалась Мелиса, та наверняка не растерялась и уж точно не испугалась бы, а, наоборот, очень обрадовалась бы. Алиса представила, как удивится Мелиса, узнав о приключениях сестры. Скорее всего, не поверит. Или поверит лишь десятой части, самому незначительному. А про Клима не поверит ни за что, обзовет его эротической фантазией, а ее саму – врушкой. Алиса улыбнулась, мысли о сестре вернули ей душевное спокойствие, или почти вернули.

Она покосилась на закрытую дверь, спрыгнула с кровати, шмыгнула в ванную. Стараясь не обращать внимания на свое жалкое отражение, развесила одежду сушиться. Постояла немного, любуясь сияющим кафелем и элегантной сантехникой. Обнаглев окончательно и в душе гордясь своей бесшабашной смелостью, изучила содержимое многочисленных тюбиков и бутылочек. А в довершение всего взяла с полки пушистое розовое полотенце, закрутила его «чалмой» на голове и вернулась в комнату.

Из распахнутой настежь двери, ведущей на веранду, тянуло свежестью, слышались веселые голоса и звуки музыки. Алиса поежилась, прикрыла дверь. В комнате стало значительно тише. Настенные часы показывали час ночи. Для Алисы, привыкшей ложиться спать в девять, время было просто запредельное. Организм, всего за полдня переживший потрясений больше, чем за всю предыдущую жизнь, молил об отдыхе. Да и шампанское выветрилось еще не окончательно, голова кружилась и шумела. Алиса постояла в раздумьях перед кроватью, потом широко зевнула, забралась под пушистое покрывало. Она уснула, едва голова коснулась подушки. Стрессы стрессами, а здоровый сон еще никто не отменял.

На лужайке перед бассейном было весело, народ уже и думать забыл о недавнем происшествии. Народ резвился: пил, курил, купался и танцевал. Клим присоединился к этому безобразию не без удовольствия. В конце концов, у него есть полное моральное право расслабиться. Денек выдался не из легких: Клим играл с судьбой в кости, спасал от смерти «прекрасную даму» – не так уж и мало для отдельно взятого индивидуума, да еще такого безответственного, как он.

При появлении хозяина царившее на лужайке веселье сбавило обороты. На Клима смотрели с жадным интересом, точно ожидали, что он прямо сейчас выкинет что-нибудь этакое. Или уже выкинул…