Суд волков
Шрифт:
Госпожа Контривель едва не умерла от страха при виде волков, которые выбежали встречать их вместе с собаками. Волчата действительно очень выросли. И она с большой неохотой позволила Батисту положить ее руку им на загривок.
– У них такая жесткая шкура! – отбивалась она.
Им дали обнюхать и Деодата. Никто не понял, почему они заскулили и завиляли хвостом.
Донельзя испуганные Гийоме и его нареченная также подверглись протокольной процедуре. Анжела с изумлением смотрела, как хищники с бурной радостью приветствуют Жака и, завывая,
Жанна попросила Батиста днем все-таки посадить волков на цепь, поскольку они, при всей привязанности к людям, могут своими ласками сбить с ног кормилицу или госпожу Контривель.
На следующий день все нашли себе приятное занятие. Жозеф и Франсуа пошли купаться на реку Крёз. Жак поехал в Ле-Пальстель, чтобы обсудить с Итье обустройство двух оставшихся ферм. Анжела и госпожа Контривель отправились в Ла-Шатр за покупками. Жанна осталась одна с кормилицей и маленьким Деодатом.
Около полудня она смотрела в окно, радуясь, что через него все видно и можно любоваться природой, не открывая его. Тут она заметила всадника, проезжавшего через подъемный мост.
Она узнала его издалека. В сущности, она его ждала.
Подъехав к крыльцу, он спешился и, медленно поднявшись по ступенькам, позвонил у двери в колокольчик.
Через несколько секунд Батист поднялся к Жанне с известием, что ее желает видеть брат. Она велела отвести его в нижнюю залу, служившую местом сбора для всего семейства. Батист предупредил, что уйдет за покупками на ферму Гран-Палю, а Мари будет прибирать подвал. Она кивнула.
– Здравствуй, сестренка, – бросил Дени, слегка покачиваясь на каблуках и помахивая хлыстиком, – я счастлив наконец-то повидаться с тобой в твоем замке. Но ты, кажется, не слишком обрадована моим визитом. Ты меня не обнимешь?
Жанна посмотрела на него угрюмо.
– Я не жду ничего хорошего от твоих визитов, Дени, – спокойно ответила она. – Что тебе нужно?
– Приехал полюбоваться твоим богатством, – сказал он с деланной непринужденностью. – Ты теперь владелица бывших королевских доменов, местные люди рассказывают, что они процветают благодаря твоим вложениям. Тысяча пятьсот арпанов, так мне сказали. Черт возьми, твой король Карл сделал тебе роскошный подарок! Сильно же он тебя любит!
– Земли подарены моему супругу, Жаку де л'Эстуалю, а вовсе не мне, – возразила Жанна. – И все это не объясняет Причины твоего появления.
– Ну, подарок вполне прозрачен. Мужа осыпают дарами, чтобы помалкивал. И земли поднимаешь ты, все здешнее простонародье только о тебе и говорит.
Он сел, не дожидаясь ее приглашения. Она осталась стоять.
– Итак, ты богата, Жанна. Очень богата. Для маленькой крестьяночки ты славно потрудилась. Я оцениваю твое состояние в пятьсот тысяч ливров. По меньшей мере.
– Если ты пришел просить денег, я тебе их не дам. У меня нет таких сумм, о которых ты говоришь. Эти земли едва начали приносить доход, стоят они недорого. И в любом случае я не обязана перед
– Напротив, Жанна, напротив! Я спас тебе жизнь, не забывай.
Он осмотрелся.
– А замок-то! Стеклянные окна, подумать только! Поистине королевское жилище! Карл собирается навестить тебя?
Он мерзко ухмыльнулся.
– Я приехал просить денег не для себя, – продолжал он. – Этой просьбой я даже некоторым образом оказываю тебе услугу, ибо очень скоро у Франции будет новый король, наш возлюбленный дофин. Тебе лучше быть в милости у него, когда он взойдет на трон. Добиться этого нелегко, согласен, ведь он возненавидит тебя как бывшую фаворитку своего отца!
Она сумела сохранить хладнокровие:
– Я не фаворитка короля! Запрещаю тебе так говорить!
– Ты ничего не можешь мне запретить. Я знаю о тебе многое. Меня хорошо принимают при дворе дофина. Кажется, муж твой – банкир. Значит, ты должна тоже стать банкиршей и одолжить дофину сто тысяч ливров. Таким образом ты заранее сотрешь дурное впечатление, которое у него о тебе сложится. В ее душе презрение боролось с гневом.
– Я не вмешиваюсь в дела престолонаследия. И у меня нет ста тысяч ливров, которые я могла бы дать взаймы, – ответила она.
Она пожалела, что король пощадил этого опасного интригана из-за хорошего отношения к ней, как сам сказал ей во время их последней встречи.
– Жанна, сегодня или завтра король может умереть. Мне достаточно будет сказать, что твой сын Франсуа – бастард бастарда, и с тобой будет покончено, как и с ним. Ничего не останется от твоих земель, от этой усадьбы, в которую ты вложила столько денег и трудов. И все из-за твоей скупости, из-за отказа поделиться частью своих богатств с дофином, которого несправедливо преследует отец! Знаешь, Жанна, это очень неразумно!
И тон и содержание этой тирады были невыносимы. Жанна обхватила руками спинку кресла, перед которым стояла. Пальцы ее сжимали дерево.
– Дени, каждый раз, видя тебя, я убеждаюсь, что ты все глубже увязаешь в мерзости. Немедленно оставь этот дом и никогда больше здесь не показывайся!
Он встал.
– Я вернусь, Жанна, я вернусь, но уже как владелец, дорогая сестренка.
Он наклонился к ней.
– Как владелец! – злобно повторил он. – Ибо бывшую хозяйку замка выкинут на улицу, а ее драгоценного сынка швырнут собакам!
Она указала пальцем на дверь:
– Вон!
Дени направился к выходу, небрежно помахивая хлыстиком. Внезапно он повернулся, и Жанна угадала его намерение: он решил отстегать ее. Она выхватила уже занесенный хлыст и ударила его по лицу.
Он поднес руку к щеке, на которой осталась багровая полоса.
– Ты мне заплатишь за это, Жанна, – прорычал он. – Клянусь, ты мне за это заплатишь.
Он вышел.
Жанна бросилась на конюшню, в тот отсек, где были привязаны волки. И отвязала веревки от кольца в стене. Они радостно запрыгали. Жанна вновь вернулась в залу и посмотрела в окно.