Суд Рейнмена
Шрифт:
Видно было, что ночной визит поднял Михаила с постели. Теперь, когда он опустил фонарь, Синдия увидела, что Михаил Олегович сильно растрёпан, лицо помятое спросонья, а из всей одежды на нём только джинсы и вьетнамки.
– Мне кажется, нам надо поговорить, — сказала Синдия, на всякий случай не опуская пистолет.
– Мне тоже, — Михаил чуть улыбнулся. — Даже интересно узнать, зачем вы забрались ночью на мою дачу? Извините, что напугал вас ружьём: тут иногда воры пошаливают, охрана за всеми уследить не может,
В воздухе что-то тонко зазвенело. Михаил охнул и шлёпнул себя по голому плечу:
– Блин, ещё и комары одолевают! У реки их прорва. Пойдёмте в дом, пока нас не загрызли!
– Только вы идите впереди, — ответила Синдия.
– Как вам угодно. Вы так себя ведёте, будто в чём-то меня подозреваете. Надеюсь, в доме вы объясните, в чём же я провинился?
В гостиной Михаил предложил Синдии сесть, а сам поднялся наверх, отнести фонарь и ружьё.
Когда он вышел, Синдия, ни на секунду не расслабляясь, вскочила с кресла и на цыпочках подобралась к двери, за которой он скрылся, вытащила из кармана джинсов пистолет и обратилась в слух.
Когда на лестнице раздались приближающиеся шаги Михаила, Синдия одним прыжком пересекла гостиную, вернулась в кресло и убрала пистолет в карман, но его рукоятку оставила снаружи, чтобы при необходимости сразу выхватить оружие. Она хорошо разглядела мускулистые руки и плечи прокурора и знала, что при необходимости вряд ли сможет отбиться от него без оружия.
Михаил успел немного пригладить волосы и натянуть футболку. Он выглядел ещё немного сонным, усталым после рабочей недели, удивлённым, но не напуганным, не встревоженным и не был похож на убийцу, припёртого к стенке. «Неужели я ошибалась? — подумала Синдия. — ладно, сейчас узнаем!»
Почему-то именно сейчас, несмотря на напряжённость момента, Синдия снова вспомнила, как при первой встрече Михаил показался ей похожим на Ремо Джирона в «Спруте». И сейчас Михаил был похож на него. Во второй серии шестого сезона итальянской эпопеи лощёный красавец Тано, герой Джирона, предстал перед зрителями растрёпанным, помятым и неопрятным в одном из притонов Африки. И Михаил сейчас выглядел примерно так же.
– Так я вас слушаю, — напомнил о себе Михаил, — у вас ведь много вопросов ко мне? Я отвечу на все, а потом спрошу сам: в каком преступлении меня подозревают и почему?
Ситуация стала анекдотичной. Мало того, что Михаил перехватил её, как в западном классическом детективе, возле забора в своём саду, так ещё он теперь, похоже, собирается взять инициативу в свои руки и устроить допрос ей!
Нужно было срочно восстановить «статус-кво», и Синдия спросила:
– Когда и зачем вы заменили шины на своей «Ниве»?
Если бы прокурор начал задавать встречные вопросы, уходить от ответа или изображать недоумение и обиду, это подтвердило бы подозрения Синдии. Но прокурор просто
– Неделю назад я ездил с сестрой и её мужем на пикник в горы, на обратном пути проколол шину, и пришлось менять покрышки на всех колёсах — так выходило дешевле, чем оплачивать только одно колесо. Я заказал комплект специальной особо крепкой резины, чтобы снова не проколоться на бездорожье, потому что «Нива» у меня для загородных поездок. Ещё что?
– Назовите место проживания, фамилии и места работы сестры и её мужа, — ответила Синдия. — сестра моложе вас? — она вспомнила слова Рейнмена из второго письма: что бы он сделал, если бы «школьный бригадир» терроризировал его младшую сестру…
Михаил вздрогнул, потом горько усмехнулся, опустился в кресло напротив неё и ответил:
– А если я после нашего разговора позвоню им и попрошу говорить то, что мне нужно? Ладно, это дурацкая попытка пошутить. Да, сестра на восемь лет младше меня. Её зовут Ира, Ирина Олеговна Волкова, по мужу — Березина. Её муж, Березин Николай Григорьевич — владелец фирмы «Видеомир», а Ира у него — старший менеджер. А теперь могу ли я узнать, чем вызван такой интерес к моей персоне, моему автомобилю и моим родственникам?
– Сначала ответьте, какой марки были предыдущие покрышки вашей «Нивы» и в каком состоянии они пребывали до того, как вы прокололи колесо, — Синдия всё ещё не расслаблялась, готовая в любой момент отбить атаку и броситься в окно. Михаил сидел поодаль, откинувшись на спинку кресла и сложив руки на коленях, но он мог мгновенно выбросить своё тело из кресла и молниеносно атаковать. Если он и есть Рейнмен. А иначе ему просто незачем нападать на неё. Вопрос о покрышках определял весь дальнейший ход беседы. Снимки и слепки следов с места преступления в Ударном Синдия изучила до мельчайших подробностей и хранила в сейфе в своём кабинете. Михаил видел снимки только один раз, мельком. Вздумай он соврать насчёт марки покрышек или их технического состояния, Синдия сразу разгадала бы ложь.
– Это что, допрос? — Михаил впился блестящими глазами в лицо Синдии, — и в какой роли я выступаю: фигурант, свидетель или подозреваемый? Последнее наиболее вероятно, потому что вы обследовали мою машину без санкции на обыск, а теперь выпытываете подробности о покрышках и не спешите объяснять, чем вызван такой интерес и каков статус нашей беседы: неофициальное выяснение неточностей, или официальный опрос? Я сам, кстати, юрист, и с вашей стороны прослеживаю сейчас целый ряд нарушений процессуальных норм!
Очевидно Михаил решил, что лучшая защита — это нападение. Пришлось следовать его примеру:
– То, что вы уклоняетесь от прямого ответа на мой вопрос ещё более подозрительно с юридической точки зрения! Это не допрос, у меня нет на руках никаких санкций, но имеются определённые подозрения на ваш счёт, и пока я исправно получаю к ним подтверждения, а вы даже не пытаетесь их развеять! — на самом деле первая реакция Михаила на её появление существенно поколебала её уверенность, что Михаил — тот кто ей нужен, но Синдия решила пока об этом не заикаться.