Суд Рейнмена
Шрифт:
Так размышляя, Синдия завернула кран, вылезла из ванны, растёрлась полотенцем, надела ночную рубашку и халат и вышла в гостиную, чтобы выпить стакан мангового сока. Время подходило к часу но-чи. Не беда, завтра ведь на работу не вставать, если только ялтинские коллеги не вспомнят о ней с утра пораньше. Да, кстати, завтра ещё надо будет сообщить Иветте об убийстве в «Юбилейном» и договорить-ся насчёт сообщения в прессу, хватит, больше тянуть нельзя…
Дождь явно не собирался прекращаться этой ночью. Гулять по Набережной даже
В кафе Павел заказал себе двойную порцию коньяка «Хеннесси» и два бутерброда с красной икрой и, возвращаясь с подносом к своему столику, увидел, как в фойе входит Михаил Олегович Волков.
– Вот это встреча! — воскликнул прокурор, увидев Павла.
– Я на концерт в «Юбилейный приезжал.
– Ясно, я тоже приехал, с Женькой, — Михаил заказал сто пятьдесят граммов виски «Блек Лейбл» и бифштекс и сел за столик напротив Павла. — А где ты сидел? Что-то я тебя не заметил…
– В ложе номер два.
– А мы с Женькой в четвёртой, как раз над вами.
Пауза.
– Женька спит сейчас, а я заснуть не могу, — пожаловался Михаил. — Хорошо, она не видела, что было в фойе… Она после концерта зашла в дамскую комнату причесаться, встретила какую-то подругу и болтала с ней, пока тело не увезли.
– Зрелище было не для беременной женщины, — пробормотал сквозь зубы Павел.
– Она Молоткова знала. Они ведь в одном классе учились. Его по-настоящему звали Славка Коваль. Женька говорит, такой был безбашенный пацан, мальчик-неприятность. Вроде и неплохой, но без царя в голове… — Михаил поднял бокал:
– Ну, что, царство ему небесное, Славе Ковалю!
Павел тоже поднял бокал, и мужчины выпили, не чокаясь.
Михаил нарезал свой бифштекс и пробормотал:
– Не пойму только, за что его убили. В Регионе он, наверное, многих задолбал со своим «Попкор-ном», а тут… И так похоже на серийного убийцу, который в Причерноморске с апреля шурует. Ты уже слышал об этой серии убийств?
– Что-то слышал, — Павел допил коньяк и взял бутерброд. — Но он вроде только в Регионе шурует.
– А почерк похожий, — Михаил наколол на вилку кусочек бифштекса. — Может, тоже на концерт приехал. А охрана в «Юбилейном» хреновая, пропустили его с ножом, он у них под носом зарезал чело-века и спокойненько ушёл. Стоит ли ставить в учреждении «быков», если они такие инциденты допуска-ют? Кто угодно может устроить в зале резню, пронести оружие, и уйти, как мимо столбов! — Михаил встал. — Закажу ещё сто грамм. Тебе что-нибудь взять?
– Ещё порцию «Хеннесси».
– Я видел, ты с Синдией Аркадьевной приехал? Вот не повезло вам. Приехали расслабиться на вы-ходные, а тут этот
– Молотков тоже хорош был, — Павел отпил коньяк. — Первоначальная экспертиза показала, что у него сегодня спирт был вместо крови.
– Да, Женька говорила, Коваль с девятого класса начал поддавать, на каждой вечеринке напивался как хрюшка на Пасху. Когда он напивался, последний ум терял, начинал чудить. Господи, и надо же было этому пьяному дураку на концерт явиться! Сидел бы дома, и сам был бы жив, и нам хлопот не было бы!
Павел промолчал и одним глотком выпил свой коньяк.
– Да, — Михаил достал пачку «Ротманс», закурил, — всего-то и дела, выяснить, кто ещё приезжал в Ялту из Причерноморска и проверить у всех алиби. Кстати, — он хитро улыбнулся, давая понять, что шу-тит, — а сам ты где был в момент убийства?
– В курилке, — подхватил шутливый тон Павел. — Моё алиби могут подтвердить два свидетеля: Синдия Аркадьевна и господин Меладзе!
– Ну, раз такие люди за тебя ручаются, вопросов нет! — шутливо округлил глаза прокурор.
– А у тебя самого алиби в порядке?
– Конечно. Я проталкивался к лестнице, и в фойе оказался уже когда там были менты и «скорая», — Михаил ткнул окурок в пепельницу и поник, опустив голову и подперев лоб рукой. Вся его весёлость ис-парилась без следа. — Представляешь, как неприятно будет, если вдруг окажется, что это какой-то ялтин-ский молодчик поработал, а дело свалят на нас. Ищи-свищи его в Регионе! Мало нам «висяков»!
– Но всё указывает, вроде, что это наш парень поработал.
– Да, похоже. Но пока стопроцентной уверенности нет. Только бы наши ялтинские коллеги не спе-шили спихивать нам Молоткова, пока не будут уверены, что это не местная работа!
– Надеюсь, они с этим разберутся, — пожал плечами Павел.
Синдия уже начала засыпать, когда услышала тихий стук в дверь номера. «Может, послышалось? — подумала она, приподнимаясь и прислушиваясь. Стук повторился, уже более настойчиво. Да, стучались именно в её дверь. Кто это может быть? Павел, или кто-то из ялтинской следственной группы? Или… только этого не хватало! Зачем она «человеку дождя»?
Стук раздался в третий раз, и Синдия решила на свой страх и риск хотя бы проверить, кто это. Она выбралась из постели, бросив взгляд на часы: однако, самое время для визитов: два часа ночи!
– Кто там? — спросила она через закрытую дверь.
– Синдия Аркадьевна? Простите, что разбудил. Я от Лаврова, с заключением медэкспертов. Просили срочно вам доставить, по делу Молоткова!
Услышав фамилию следователя из Ялтинской прокуратуры, с которым беседовала на месте убийст-ва шоумена, Синдия приоткрыла дверь и увидела невысокого сутулого мужчину в бесформенном плаще – дождевике с капюшоном, из-под которого торчал длинный козырёк пластиковой кепки.