Суд короля

Пауэлл Э. М.

— Я думала об этом, сэр, но и только. Питер старался как можно реже оставлять следы на моем лице или руках, так что все самое явное было скрыто под одеждой или чепцом. — От усталости темные круги вокруг ее глаз стали еще заметней. Маргарет перевела дыхание и продолжила: — Я прятала это от людей так же, как и свое горе с Джоном. Но Питер всегда знал, о чем я думаю. Он предупредил меня — схватил за горло и сказал, что, если я когда-нибудь скажу кому-нибудь хоть слово, он убьет не меня, а Джона. Я ужасно боялась за сына, сэр, и потому молчала. Делала все, как

Питер велел. Чтобы Джона уберечь.

— Я вижу, что ваши силы на исходе, госпожа Вэбб, — сказал Барлинг, — и не стану задерживать вас более необходимого, однако я обязан спросить — вы знали, что Питер убил Джеффри Смита?

— Нет, сэр. Ни про Джеффри, ни про других, — она стиснула подлокотники, — клянусь жизнью сына.

В обычных обстоятельствах Барлинг поправил бы ее, напомнив, что клясться она могла лишь пред лицом Господа, но не стал, да это было и не нужно. Жизнь сына значила для этой женщины все.

— Спасибо, госпожа, — сказал он. — Отдаю должное вашей искренности и силе, что позволила вам прийти сюда сегодня. — Барлинг повернулся к зале: — Теперь мы видим, кем на самом деле был Питер Вэбб — жестоким тираном для собственной семьи. — Он сделал паузу, чтобы все успели осознать услышанное, а потом снова обратился к Маргарет: — А сейчас я попрошу вас рассказать о том дне, когда ваш муж ушел из дома, чтобы, как мы теперь знаем, убить сэра Реджинальда Эдгара и похитить Агнес Смит.

— Клянусь вам, я этого не знала, — сказала Маргарет. — Думала, он силки пошел ставить.

— Конечно, — кивнул Барлинг, — так расскажите же нам.

Сидя у камина, Маргарет споро сучила пряжу, пуская катушку вверх и вниз, превращая волокна шерсти в тугую нить. Она вновь подумала, что в этом есть какое-то волшебство — одна вещь меняет свою форму и становится совсем другой.

Вот только вслух говорить об этом она остерегалась. Питер не любил волшебство. Катушка почти кончилась, и Маргарет потянулась к стоящей у ног корзине, чтобы взять еще шерсти. Но там было пусто. Она нетерпеливо цокнула языком. Ей надо было еще немало сделать сегодня, а наутро браться за работу с первыми лучами солнца.

Питер не станет молчать, если она не успеет выполнить свой урок вовремя.

Маргарет встала, вышла из дома и под ночную перекличку сов пошла со свечой в руке к валяльному сараю.

Распахнула дверь и увидела своего терпеливого и трудолюбивого ребенка, топчущегося, как всегда, в вонючей валяльной яме. Его встревоженное лицо обратилось ко входу, но тут же просветлело и смягчилось, когда он увидел, что это не Питер. Джон выбрался из ямы и, распахнув руки, пошел к ней для приветствия, которое они держали в тайне от Питера.

Маргарет обняла сына, а потом пошла к корзинам, где хранилась срезанная сырая шерсть.

И тут у нее засосало под ложечкой. Шерсти почти не было. И это тоже обернется ее провинностью, как и не наполненная вовремя корзина в доме. В последнее время работа Питера почти встала — в том числе и из-за случившихся в Клэршеме страшных событий. Но он и не

вспомнит об этом, а просто поколотит ее. В приостановке работы виновата была лишь Маргарет, и никто другой.

Джон уже стоял рядом, озабоченно глядя туда же, куда и она, — так он пытался помочь ей, благослови Господь беднягу.

Маргарет снова проверила каждую из корзин. Шерсти было явно недостаточно. Ей стало не по себе.

Взяв себя в руки, она еще раз окинула взглядом сарай. Бочки. Много бочек. И за одной из них — корзина, хотя туда их отродясь не ставили.

Слава богу! Питер все же наполнил корзину шерстью, просто поставил ее не туда.

Маргарет поспешила к своей находке. Джон шел по пятам. Вытащив корзину, заглянула внутрь. Ее желудок вновь сжался. Тут были лишь грязные очески и обрывки. Но вдруг ей все же удастся использовать хоть что-то… И она запустила руку в груду шерсти.

Джон стоял рядом, лениво перекатывая во рту свой язык и явно наслаждаясь перерывом в работе.

К удивлению Маргарет, пальцы наткнулись на кожу. Добрую кожу. Она вытянула находку. Башмак. И хороший. Поискала еще. Второй. Но откуда?

Впрочем, в любом случае это не ее дело — и не Джона. Питер поколотит их обоих, если узнает, что они совали нос куда не надо.

И все же что-то тут явно было не так — нельзя же поймать в силки пару башмаков.

За спиной шумно вздохнул Джон, и она перестала колебаться.

Неважно. Пара башмаков не стоит взбучки. И она сунула их обратно в очески.

— Словом, я оставила башмаки там, — сказала Маргарет в напряженной тишине залы. — Набрала сколько нашла подходящей шерсти и пожелала доброй ночи Джону. Дома еще поработала и пошла спать. Проснулась как всегда, на заре, и рядом спал Питер. Ну а потом пошли обычные дела. Я подметала двор, когда узнала о сэре Реджинальде.

— Ужасные новости, госпожа Вэбб, — у изгороди остановилась пара слуг Эдгара. — Слышали уже?

Маргарет потрясенно слушала их сбивчивый рассказ об убийстве лорда.

Ее рука взлетела ко рту.

— Да когда ж это все закончится? Когда Линдли уже изловят?

Тот слуга, что был повыше, покачал головой:

— И не надейтесь, пока главный тут этот королевский клерк, Барлинг.

— Сейчас опять чушь всякую спрашивал, — добавил второй. — Про башмаки какие-то, которые сэр Реджинальд, упокой Господь его душу, будто бы дал Линдли или что-то вроде.

Во рту Маргарет пересохло.

— Точно башмаки?

— Ага, сам нас расспрашивал. — Слуга с отвращением сплюнул. — Тупой ублюдок.

Товарищ потянул его за рукав:

— Пойдем уже. Скорбный денек, госпожа Вэбб.

— Воистину скорбный.

Маргарет смотрела, как они уходят, крепко сцепив руки на метле и не в силах пошевелиться.

Башмаки. Спрятаны в сарае. И она о них не знала. А слуга короля расспрашивал о них, расследуя убийство сэра Реджинальда.

Надо отнести эти башмаки Барлингу — и побыстрее, пока не проснулся Питер.