Суд идет
Шрифт:
– Мы же друзья, не правда ли? Потому я и позволяю себе говорить начистоту. Ведь не по любви...- Карлинский понизил голос, за соседним столиком двое молодых людей сосредоточенно лакали коньяк...- то есть не из любви к родине и коммунизму вы пошли замуж? Вы, такая умная и такая красивая... Ведь вы красивая?
– Красивая,- слегка посмеиваясь, подтвердила Марина.
– И умная.
– И умная.
– Люблю беседовать с вами. Как будто ешь перец в томате. И кафе располагает к откровенности. Колорит!..
Юрий повел подбородком,
– Обожаю звон бокалов.
А его товарищ перекрестился куском ветчины, воздетым на вилку, проглотил и внушительным тоном добавил:
– Тело женщины - это амфора, наполненная вином.
– Не пора ли наполнить и наши амфоры?
– спохватился Карлинский.Только за что же нам выпить? За идеалы, о которых вы так старательно умалчиваете?
Марина пожала плечами:
– Не умею разговаривать на отвлеченные темы, Юрий Михайлович.
– А на интимные?
– Тем более.
– Да-а-а. Вы склонны к загадкам. Каждая красивая женщина, между прочим, хочет казаться таинственной. Однако с нами, Марина Павловна, опасно откровенничать. Вы все слушаете...
– Слушаю
– Смотрите, запоминаете, а потом...
– Нет, я не все запоминаю, но понимаю я все.
– А я вот многого не понимаю.
– Например?
– Взять хотя бы вашу красоту. Как вы можете...
– Как я могу, умная и красивая, жить с моим мужем? Вы это хотели сказать?
Карлинский замер. Мягко ступая, оскалив мордочку, зверь шел прямо на него. Черно-бурая лиса, песец, куница, о мой долгожданный серебристый соболь! Молодые люди за соседним столиком уже объяснялись в любви:
– А я, Витя, честно тебе признаюсь - за всю свою жизнь лягушки не обидел.
– Спасибо, Толя, что я встретил в тебе человека.
– Так ты, Сергей, по юридической части собираешься? Дельно задумал. На смену отцу, значит? Молодец! А вопросы и сомнения твои, по правде сказать, гроша ломаного не стоят Праздные, незрелые разговоры ведешь со своим Валерьянычем. Каша у тебя в голове Зелен ты еще в большой политике разбираться.
Ты, к примеру, за бывших пленных вступаешься. А мне лучше тебя известно, трусы они и предатели. Или насчет зарплаты. Что же ты министра к уборщице приравниваешь? Триста рублей в зубы - и шагай вертеть государством?
Ты думаешь, глупее нас с тобою наверху сидят? Пока ты немецкие глаголы спрягаешь да философии конспектируешь, там уже все известно, вычислено, рассчитано. И зачем глаголы твои нужны, и куда конспекты потребуются.
Ты одно пойми: главное - великая цель наша. Ею все и мерь - от Шамиля до Кореи. Этой целью любые средства освящены, все жертвы оправданы. Миллионы, подумай, миллионы ради нее погибли, последняя война чего стоит. А ты со всякими поправками лезешь - это несправедливо, то неправильно.
Я вот случай тебе расскажу, на всю жизнь его запомнил. Пришел приказ одному капитану: взять такую-то высоту и
Получили мы рапорт, выясняем как и что? Оказалось - вовсе и не дезертир это был, а просто другой офицер направил его куда-то по делу, а капитан не знал или запамятовал в горячке.
Подать сюда капитана! Самоуправство? Расстрел без суда и следствия? За такое - не поздоровится. Штрафная рота, как часы.
Докладывают: капитана больше нет, пал смсртью храбрых.
Что же, перед солдатами мертвого командира позорить? Офицерские погоны сомнению подвергать? Может, не пристрели он этого дезертира, не поднял бы в атаку бойцов и приказа бы не выполнил?
Высоту-то, высоту взяли все-таки!
Я, признаться, тогда на случившееся с высоты той самой посмотрел. А теперь ты попробуй посмотри. Ну, будущий прокурор, выноси свое справедливое решение.
– Я не хочу быть прокурором.
– В защитники метишь, по стопам Карлинского, в блистательную адвокатуру?
– Нет, я буду судьей.
– Сдаюсь, сдаюсь без боя, Марина Павловна. Я полностью согласен с вами - цель оправдывает средства. И это тем более правильно, чем выше желанная цель.
Как это вы замечательно выразились?
– "мало родиться красивой, красоту нужно завоевывать". Браво! Я не подозревал, что за такой ренуаровской внешностью скрывается опытный полководец.
Знаете что, возьмите меня в свой арсенал. Красота требует поклонения, цель нуждается в средствах. Так пусть я буду недостойным средством вашей всеоправдывающей красоты. Вы не пожалеете.
А теперь выпьем - за цель, за ваше прекрасное лицо, за необходимый союз целей и средств!
Карлинский и Марина чокнулись.
– Вы воспользуетесь моим предложением?
– Не знаю. Может быть. Хватит об этом.
Марина была рассеянна. А Юрию все вспоминалось далекое, детское. Мудрый змий-искуситель вручал яблоко светловолосой Еве, нерасторопный Адам дремал под райским кустом. И для полноты картины он подвинул ей вазу.
– Попробуйте персик, Марина Павловна. Сладкое вино обычно закусывают фруктами.
Толстый человек по-ребячьи подпрыгивал, суетился, даже прихрамывал из вежливости. Он был гораздо старше и толще отца, но когда тот сбросил на пол калоши, человек вдруг нагнулся, прижал их к золотым галунам и забегал вокруг, приговаривая уменьшительными именами: "Калош-ки... номерочек... шляпочку-то пожалуйте..."
Сережа и Владимир Петрович прошли в зал.
Ноты и смычки зашевелились. На сцену выплыл конферансье - неудавшийся вундеркинд, облысевший от музыкальных занятий. Он почти пропел, старательно выводя каждое слово, длинный титул знаменитого дирижера, и концерт начался.