Сучка
Шрифт:
Упершись спиной в дальний угол, она сползла по стенке и уткнулась лицом в колени. Если раньше ей было страшно или очень страшно, то сейчас ее обуял самый настоящий животный ужас. И тут ее прорвало. Она глухо завыла на одной протяжной ноте. Сквозь свой крик она услышала металлический лязг решетки и шорох осыпающейся штукатурки. А потом наступила темнота…
В себя она пришла от солнечного света, бьющего ей прямо в лицо. Луч проник через окно в дежурной части, пройдя свозь стеклянную стенку с окошком для приема граждан, забравший в дальний угол, де она и находилась.
Минут пять у нее ушло для того, чтобы
На полу помимо различного мусора еще и штукатурка. В дальнем углу прозрачная стена дежурки проломлена заброшенной туда массивной решетчатой дверью. Скосив взгляд, насколько позволяли стальные прутья, она увидела, что соседу ее не посчастливилось. Это дверь от его камеры сокрушила триплекс.
Но ее при этом не тронули.
Сознание поплыло, и на схватилась за решетку, чтобы не упасть на колени. Вернулись слабость и дурнота, взгляд стал мутным, появилось головокружение. И эта выворачивающая, сводящая с ума сухость в горле. С момента потери ею сознания е состояние явно ухудшилось.
И тут ее взгляд зацепился за ключи, оброненные дежурным. Они так и продолжали валяться на кафельном полу. Опустившись на колени, она попыталась до них достать. Безрезультатно. Легла и потянулась, вдавливая плечо в стальные прутья. Бесполезно. Слишком далеко. Голова соображает плохо, но она все же додумалась снять ботинок, чтобы подтянуть ключи с его помощью.
Она не прекращала попыток не теряя духа, пока не потеряла последнюю надежду. А тут взгляд зацепился за что-то сверкнувшее у распахнутой двери дежурки. Фляжка! Ее фляжка с живчиком! Озлившись, она отбросила ботинок и потянулась к ключам сдирая плечо в кровь. Но все безрезультатно.
Захлебываясь в рыданиях и завывая, она продолжала тянуться в тщетных попытках достать злополучную связку. Сколько это длилось она не знала. В какой-то момент она вновь провалилась в спасительное забытье.
Глава 8
Вода! Много воды! Лена ползла по выжженной иссохшей земле, покрытой широкими трещинами. Она хваталась за них исцарапанными пальцами и подтягивала вперед свое многострадальное тело, каждая клетка которого отдавалась болью. И суш. Вселенская суш в горле. Но она смогла. Вот она. Всего лишь пара десятков сантиметров и она сможет дотянуться до нее губами. Вот только не за что ухватиться, чтобы подтянуться, преодолевая эти сантиметры.
Она зашарила носками ботинок в поисках хоть какой-то опоры и наконец сумела нащупать искомое. Наверняка такая же трещина, за которые она подтягивалась до этого. Последний толчок вышел на славу она сразу же продвинулась далеко вперед, а ее лицо сходу зарылось в такую прохладную и податливую поду.
Турбина сделала судорожный глоток. Но влага никак не желала проталкиваться через горло. Она встала колом и раздирала глотку, словно крупный наждак. Еще одно усилие. Ей удалось пропихнуть в себя какое-то
Ею овладела такая безысходность, что несмотря на саднящее горло, с вставшим в нем комом твердого неподатливого песка, она издала отчаянный звериный вой. Вернее, ей казалось, что она воет. На самом деле ей едва удалось выдавить из себя слабый, едва различимый сип.
Придя в себя и все еще не отдавая себе отчета, она вновь подтянулась, как только что в горячечном бреду. Рука достигла цели и до ее слуха донеслось слабое бряцанье металла. Бред?
Лена открыла иссушенные глаза, в которые, казалось, засыпали горсть песка. Хотя на самом деле они обильно слезились, растрачивая впустую столь драгоценную влагу. ЕЕ руки ничего не чувствовали, но сквозь мутную пелену ей все же удалось рассмотреть, что ее ладонь что-то сжимает. Собрав последние силы ей все же удалось разобрать что это связка ключей.
Ключи? Ей нужна вода! Нет! Живец! Вон та фляжка! Она недалеко, у распахнутой двери дежурки. Несмотря на проблемы со зрением, фляжку она видела достаточно отчетливо. Во всяком случае, могла ее идентифицировать. Или ей был виден только ее блеск, а уже память дорисовывала все остальное.
Гребаный Борис! Попадись только. В любом обличье и тебе не жить! Будь ты хоть трижды рубером!
Ключи!
Всхлипывая и борясь с вставшим в горле комом, она провела левой ладонью по глазам. Сильно зажмурилась и вновь посмотрела на ладонь правой. Нет, это не мираж и не бред. Взглянула туда, где они валялись раньше. Ничего. Опять бред? Да плевать! В одном бреду она жадно пила песок, так отчего бы и в этом не совершить нечто безрассудное.
Вцепившись в решетку и прилагая невероятные усилия она сумела подняться на колени. На большее сил попросту не осталось. Вооружившись длинным ключом от камер, она начала шарить в поисках замочной скважины с обратной стороны. Пришлось изрядно помучиться и даже разрыдаться, потому что потерявшие чувствительность пальцы никак не могли нащупать это треклятое отверстие.
Турбина понятия не имела сколько длилась эта борьба. Несколько раз она ревела навзрыд. Дважды впадала в истерику, билась головой о прутья решетки и искусала в кровь пальцы отказывающиеся что-либо чувствовать. Но даже несмотря на это она не чувствовала ничего. Лена и сама не поняла в какой момент ключ вдруг куда-то провалился. Боясь поверить в случившееся, она провернула его и расслышала глухой щелчок. А в следующее мгновение решетка подалась под ее давлением, выпуская девушку на свободу.
Обливаясь слезами и оставляя на грязном полу бурые разводы кровоточащими пальцами, она на четвереньках доползла до фляжки. Пальцы не почувствовали и ее. Трясясь от нетерпения, она едва сумела справиться с крышкой и наконец приникла к горлышку. Заливая в себя живительную влагу, теплой волной, пронесшейся по небу, глотке и разлившейся в желудке мягким умиротворяющим комком.
Когда она выпила последнюю каплю, ее глаза сами собой смежились, и она провалилась в сон. Именно сон, а не забытье. Получив разом тройную дозу организм начал срочно приводить себя в порядок. А как известно, сон зачастую первейшее лекарство.