Success [успех] в Большом городе

Хакамада Ирина Муцуовна

Совет № 3. Перечитать биографии великих женщин, всегда пользовавшихся успехом у мужского пола. К своему удивлению, вы обнаружите, что главное, чем они покоряли мир мужчин, была не только красота, но и энергия! Блестящие живые глаза – неотразимы. Потухшие – всегда, в любом возрасте – старость, отталкивающая людей.

Источник же энергии – это мечта, мечта творческая, мечта реализовать что-то свое, что позволит утвердиться в уважении к самой себе. Причем неважно, что это будет: воспитание детей или пост президента.

И наконец, последний совет, специально для тех, кто, как им кажется, некрасив и неказист. Да,

красота спасет мир, но критерии красоты относительны, а тем более в XXI веке – веке великого смешения всего и вся. Если перевести эту чудесную фразу на современный лад и приспособить к себе, то она будет звучать намного демократичнее: стиль спасет мир, в том числе и меня.

Любая творческая женщина, энергичная, открытая любви, несущая свой неповторимый стиль, не впадающая в слепо навязанные стандарты, любящая прежде всего себя и свой душевный комфорт, точно становится объектом восхищения и любви, независимо от возраста. Главный секрет – не ставить себе целью быть объектом, привлекательным для всех. Вы не «Рафаэлло», чтобы всем нравиться.

Попробуйте, и вы точно увидите, что стеклянные стены рухнут, вы вдохнете свежего воздуха индивидуальной свободы. А осенние листья?.. Ну что ж, они напомнят лишний раз о прекрасной поре года.

ГЛАВА ВТОРАЯ

LIVE JOURNAL

СТУЛ ДЛЯ КОРОЛЕВЫ

Name: Khakamada

Data: 20.03.2008; 11.13 p. m.

Такие понятия, как имидж, стиль, фэшн, пиар, долго теснились у дальних ворот закрытого советского мира. Но как только последние со скрипом приоткрылись в конце 80-х и распахнулись наконец настежь в 90-е, новомодные словечки стали скромно просачиваться в новую стилистику жизни страны, а в начале XXI века просто заполонили все улицы и закоулки сознания Большого города.

В Советском Союзе имидж и стиль значили для среднего человека ровно «ноль». В потребительской России 2008 года – карьеру. А ведь были времена, когда все только складывалось, казалось случайным, наивным и стихийным. Однако в атмосфере что-то уже затевалось, в воздухе возникал тонкий аромат индивидуальной демонстрации себя миру…

В детстве я всегда страдала, увидев во дворе или в классе ладненьких девочек.

Они как-то сразу выделялись в серой массе плохо одетых советских детей и притягивали к себе восхищенные взгляды мальчиков. Такие девочки умудрялись даже из коричневой школьной формы с черным фартуком сделать что-то такое… Ну понятно.

Я тоже тянулась с грехом пополам. Помню, посмотрев на Ирину Печерникову в фильме «Доживем до понедельника», выстригла себе огромную челку, купила черную шелковую ленту и металлические термобигуди. И понеслось… Воистину имидж требовал жертв. Каждый вечер я варила бигуди в кипятке и, сжигая пальцы и волосы, накручивала на ночь локоны. Не выспавшись из-за мучительного давления алюминия на мозг, утром завязывала хвост, а поверх водружала черный шелковый бант. Все как у главной героини. С криво подстриженной челкой под брови и вьющимся хвостом я решительно шагала в школу, надеясь поразить чье-нибудь воображение, прежде всего учителя физики (по физике маячила твердая тройка).

Да! Совсем забыла: еще я порывалась изменить мир, поддавшись всесильным Beatles и хиппи. Выпросила старый истертый портфель у отца и написала на нем большими буквами: «People, I love you, love me, please». [2]

Учитель физики не прореагировал на весь этот антураж, а вот более любознательный учитель математики во время контрольной замер у моего портфеля, прислоненного к парте, удивленно читая надпись. После урока он спросил меня, что это значит, я ответила, что это значит ровно то, что написано.

2

«Люди, я люблю вас, любите меня, пожалуйста».

– А почему по-английски?

– Так лучше… – среагировала я. Тогда еще в обиходе не было слова «круче».

Мои слабые попытки изменить себя и окружающий мир не увенчались успехом. Понятно, что мир не стал добрее, но и задача более скромная: улучшить свое позиционирование в человеческой среде – потерпела крах. Даже в институте (подробности узнала от своего мужа-сокурсника), обсуждая меня, студенты перебрасывались фразами типа «девчонка ничего, но выглядит неуклюже».

В какой-то момент меня спасли подаренные японским братом первые джинсы. Настоящий Rifle. Они придали внешний блеск и шик моему робкому, нескладному «я», но ненадолго. В этих джинсах я поразила наконец воображение молодого человека, возрадовалась и от счастья тут же клюнула на просьбу дать их поносить на один день. Джинсы вышли ненадолго, но не вернулись… вместе с молодым человеком.

Мои жалкие попытки создать образ уверенной в себе красавицы наталкивались на какое-то фатальное безвкусие внутри меня самой. Я себе определенно не нравилась, а уж о личной свободе… можно, как говорится, обойтись без комментариев. Интерес сформировать из себя нечто более блестящее, чем то, что представляло внутреннее существо, уполз куда-то и затаилcя, так и не став успешным жизненным кредо. Я помчалась по взрослой жизни, завалив себя смолоду детьми, мужьями, диссертацией, работой.

Помню, будучи уже преподавателем в вузе (завод-втуз при ЗИЛе) я любовалась своей фотографией на Доске почета. Пучок, огромные очки, близорукие беззащитные глаза, глухая водолазка. Добавьте то, что не попало на карточку, то есть длинную юбку в клеточку и грубые туфли из свиной кожи (made in Болгария) на низком каблуке, – и все становится кристально ясным.

В таком виде я как-то пошла с моей коллегой на поэтический вечер Андрея Вознесенского. Нас сопровождали блестящие представители молодой академической элиты в n-ном количестве мужских особей. Все они, клюнув на поэта и японку, делились с приятельницей впечатлениями… о нет, не о поэзии, обо мне: «Надо же, полуяпонка, а выглядит как мышь серая», «Да… училка стопроцентная. Асексуальна и скромна. В общем, тоска». И только один заметил: «Я видел, как она держит спину. Вы ничего не поняли, она – королева. Ей только… чего-то не хватает».

Помню, как я жадно слушала все эти рассказки от своей коллеги по кафедре в курилке при женском туалете и потом, умирая от скуки на партсобраниях, про себя повторяла: «Королева, королева… королева… чего-то не хватает, чего-то не хватает…»

Смешно, но все в жизни закольцовывается в прямом смысле этого слова. Позже я ушла из вуза, занялась частным бизнесом, отложив подальше все свои дипломы, купила «жигуленка»-«восьмерку», начала водить машину, оделась получше, пучок переместила пониже и случайно, проезжая мимо голосующего мужчины, узнала в нем одного из посетителей того вечера. Нет, не того, кто назвал меня королевой, а как раз наоборот. Он был поражен, увидев за рулем деловую бизнес-леди с сигареткой, с трудом признав во мне «мышь серую». Но это были цветочки, ягодки оказались впереди.