Subconscentia
Шрифт:
Уверовав в то, что действительно никому не нужна, ничего не может и просто никчемная, женщина терпела все измены, унижения и издевательства мужа над собой и ребенком в течение 10 лет. Точка кипения наступила тогда, когда ее «благоверный» обнаглел в своей безнаказанности настолько, что начал таскать любовниц в дом уже и при ней. Аманда не выдержала, забрала свои скромные пожитки и ребенка уехала в никуда, услышав на прощание пожелания провалиться и никогда больше не возвращаться.
Наконец, проделав немалый путь, они подъехали к десятиэтажному дому, где должна была начаться их новая жизнь. Квартиру женщина получила давно, по социальной программе предоставления жилья сиротам. До встречи с будущим мужем, она жила именно здесь, а потом просто сдавала квартиру, откладывая вырученные деньги на «черный день», который как раз сейчас и
– Ну вот милый, мы и приехали, – сказала Аманда и собиралась было выходить из машины, но ее остановил Фредди.
– Мама, все будет хорошо? – спросил он.
– Конечно, родной.
–А папа? Он же потом приедет?
– Нет, зайка. Папа не приедет. Он любит другую тетю, и мы ему больше не нужны.
Ребенок понял, что дальше расспрашивать бессмысленно, вздохнул и вышел из машины.
Квартира находилась на третьем этаже, поэтому пользоваться лифтом они не стали и поднялись пешком по лестнице. Аманда открыла дверь, и, войдя внутрь, Фредди сразу же принялся бегать по новому дому, изучая его. Женщина же, горько вздохнув, поставила чемодан. «Как же мы теперь будем жить?», подумала она, ведь никакого образования и большого опыта работы у нее не было. Живя с пяти лет в сиротском приюте, не получивши даже элементарных навыков социальной адаптации и, не говоря уже о таких вещах как любовь и ласка, неудивительно, что когда на нее обратил внимание состоятельный симпатичный парень, она бросилась в его объятия как в омут. И вот теперь она здесь, с ребенком на руках, всеми забытая и никому не нужная. Сказка о принце на белом коне обернулась катастрофой.
–Мамочка! Мама! – возгласы сына отвлекли Аманду от этих тяжелых раздумий. – Я выбрал, где буду жить, вот только…
– Что?
– Мне тут совсем не нравится. Особенно та комната, где стоит странный шкаф.
– Шкаф? Какой шкаф? – спросила женщина, ведь никакого шкафа здесь отродясь не было. – Пойдем, покажешь мне.
Взяв мать за руку, ребенок повел ее в комнату, где обнаружил находку. «Странно, откуда он взялся? Может кто-то из предыдущих арендаторов оставил?», думала Аманда, глядя на обнаруженный предмет мебели. Шкаф был большой и, судя по всем, антикварный. Он величественно возвышался в пустой комнате, создавая впечатление, что он хозяин всей жилплощади. Его резные створки восхищали своей красотой, а дерево, из которого он был искусно выполнен, говорило о его дороговизне. Аманда была поражена предметом интерьера. Она подошла к нему и легенько стала поглаживать пальцами по дереву.
– Мама, – тихочнечко проговорил Фредди, – Можно мне не заходить в эту комнату? Мне здесь страшно.
– Кончено, родной, можешь сюда не заходить, а если мне что-то понадобиться, я сама сюда схожу.
Говоря это, женщина не переставала гладить резную дверцу шкафа и неожиданно всхлипнув, взглянула на ладонь. В ней торчала крупная заноза. В том месте, где Аманда ее только что посадила, лак, покрывавший дерево сошел от старости, а женщина не заметила этого и была неосторожна. «Ну вот, час от часу не легче», подумала она, и они с сыном вышли из комнаты, плотно затворив за собой дверь, и отправились на поиски иголки. Однако же, несмотря на все усилия, заноза никак не хотела выходить. Напротив, она еще только глубже вошла в руку. Потеряв терпение, Аманда решила, что ничего страшного, сама потом как-нибудь выйдет. Тем более, что сейчас есть дела поважнее. Надо распаковаться и начинать приводить квартиру в мало-мальски жилой вид. У них впереди было очень много забот, и нет времени обращать внимание на какую-то вредную занозу.
Постепенно их жизнь в новом жилище начала налаживаться. Аманда нашла себе работу, Фредди пошел в школу. Конечно, жили они впритык, от зарплаты до зарплаты, но, тем не менее, на самое необходимое денег хватало. Кроме того, алименты от мужа поступали исправно, так что жаловаться особо не приходилось. Единственное, что беспокоило Аманду – заноза, которую она так и не вытащила тогда, стала нарывать, превращая жизнь
– Я туда не пойду! – топнув ножкой, в очередной раз заявил Фредди.
–Ты можешь мне вразумительно объяснить причину? – уставшая Аманда теряла терпение. Да еще и рука, как назло начинала еще больше болеть. Ей было непонятно необъяснимое упрямство сына. Казалось бы, зачем раздувать скандал из-за такой пустяковой просьбы как сходить и принести ей из шкафа чистое постельное белье. Конечно, обычно она делала это сама, но сегодня ее рука вела себя просто омерзительно и пульсировала так, будто в ней бьется огромное сердце маленького монстра. Да, она помнила, что обещала своему ребенку, что он не будет заходить в ту комнату, но его упрямое нежелание сделать исключение и помочь ей выводило Аманду из себя. Тогда, когда было дано обещание, они только переехали, а сейчас уже прошел месяц, и она считала что дала сыну достаточно времени для того, чтобы освоиться и привыкнуть к новому дому. Настал момент побороть свои страхи и выполнить ее просьбу.
–Я туда не пойду! Я боюсь этой комнаты! Иди сама!
Пораженная столь дерзким ответом, Аманда наотмашь ударила сына по лицу. Причем той самой, которая не давала ей спокойно жить, от чего злость, словно океанская волна, захлестнула разум женщины. Фредди же, не ожидавший удара, упал. Он был шокирован, ведь раньше мать никогда не повышала на него голоса и тем более не била. Мальчик прижал ладонь к щеке, в детских глазах застыла обида.
– Все равно не пойду! – крикнул он прямо в лицо, пылающей яростью матерь. – Сколько угодно бей, все равно не пойду!
Обезумев, Аманда схватила ребенка за ухо и потащила его в сторону комнаты. Ей было наплевать на его крики, слезы и мольбы. Он упирался, и это злило ее еще больше, но женщина все тащила мальчика навстречу его страху.
–Ты будешь меня слушаться! Будешь делать то, что я тебе скажу! Я не потерплю такого поведения! – орала не своим голосом Аманда, абсолютно не отдавая себе отчета в том, что происходит. – Ты наказан!
Она бросила сына в комнату, словно шар для боулинга и с грохотом захлопнув дверь, заперла ее на ключ.
–Будешь сидеть там, пока я не сочту нужным простить тебя! – прорычала Аманда, собираясь уходить
–Мамочка, пожалуйста! Выпусти меня! Прости меня! Я сделаю что угодно, только не оставляй меня здесь! – рыдал Фредди.
–Заткнись! Сиди и думай над своим поведением, ничтожество!
Мальчик в отчаянии молотил в дверь, продолжая плакать и умолять. Аманда уже будучи в своей комнате безумно мерила шагами комнату, преисполненная бешенством. «Как он смеет так разговаривать со мной?! Как он смеет меня не слушаться?! Он пошел весь в своего отца! Весь в этого ублюдка! Надо пресечь это, пресечь! Иначе он будет вести себя точно так же со мной и как его папаша. Будет меня унижать, оскорблять, а с возрастом, может и бить. Надо воспитать в нем уважение к матери и к женщине. Да, надо воспитать! Пусть сидит там. Сидит и думает. Будет ему уроком. Да, будет!». Руку нестерпимо жгло огнем, от чего женщина выла белугой и никак не могла унять ни чувств, ни боли. Наконец, она выпила снотворное, дозировка которого, незаметно для Аманды становилась все выше и выше, и уже буквально за считанные минуты забылась сном. Что там с Фредди ей было уже наплевать.
Тем временем, Фредди тоже обуревали чувства, но совсем другого рода. Мальчик не находил себе места от паники и страха. Он метался из угла в угол, как зверь загнанный в клетку. В конце концов, устав, он устроился в углу, подальше от шкафа и поближе к двери, чтобы выскользнуть из комнаты тенью, когда та откроется. И хотя мать требовала от него четкого объяснения причины его страха, Фредди не мог и сам этого объяснить. С самого первого дня эта комната, теперь ставшая для него тюрьмой, внушала ему дикий ужас. Казалось бы, ничего особенного она собой не представляла, но все же было здесь что-то не так и мальчик чувствовал это нутром.