Суассонская девка
Шрифт:
– Нет, нельзя же так с монетами, боже ты мой!
Ф – фух , мужик пришел в ужас только от отсутствия у меня нумизматической культуры. Следующие несколько минут он рассматривает принесенное в лупу и специальный окуляр, попутно читая мне лекцию на тему хранения и транспортировки коллекционных ценностей, и влияния последствий небрежного обращения с ними на продажную цену. Но, по мере рассматривания, взвешивания, сличения в каталогах и проверки в небольшом приборе-ящичке обличительный пыл
– Интересно... Да уж...
Егор Денисович отложил свои приборы и материалы и , подойдя вплотную к залезшей с ногами на диван Поппее, разглядывая ее платье и обувь, задумчиво протянул:
– И прикид у Вашей дамы соответствующий... А Вы уверенны, что это подлинные монеты?
– Нет, конечно, я же сказал, что ни в чем не уверен, я к Вам обратился как к специалисту и эксперту. Что-то не так?
– Все, буквально все кричит о том, что монеты подлинные. Подделок тако го качества просто не бывает. И при этом есть одно небольшое, но важное несоответствие. О д ни новые, некоторые отчеканены как будто вчера. Другие явно были в обращении, но... Полутора тысяч лет им нет! Если это подлинные монеты, хранившиеся в особых условиях... Но я с таким не сталкивался никогда, и даже представить себе... Мне нужно проконсультироваться с коллегами, простите.
Потянул из кармана мобильник и вышел.
Через десять минут возвращается.
– Подлинные, я уверен, больше чем уверен. То, что они при этом новые, это, я даже не знаю, хорошо или плохо. Это делает их уникальными, несомненно, но при этом дает почву для разговоров, да. Однако Вы ведь собирались их, кажется, продать?
– Да.
– Как я понимаю, документов на всю эту роскошь у Вас нет?
– Нет.
– Хорошо, это я беру на себя.
– Так Вы покупаете?
– Послушайте! Когда Вы сказали по телефону, что у Вас есть монеты на продажу, я посчитал, что речь идет о нескольких ординарных экземплярах ... А Вы вываливаете мне вот это, и с невинным видом спрашиваете, куплю ли я их!
– Я не понимаю, говорите яснее, да, нет.
Вот не люблю иметь дело с творческими личностями, разведут киселя, охи, ахи...
– Хорошо, говорю предельно ясно. Восемь Ваших монет, они разной степени заурядности, и особой ценности не представляют, такие стоят от восьмисот до пят надцати тысяч. Но т ри монеты надо выставлять на аукцион, это раритеты, то есть единственные в мире. Вот, например, солид узурпатора Фиска. Таких монет больше просто нет, и до сих пор историки
– Блин, я рассчитывал на большее.
– Нет , но я же говорю, может и будет больше , но пока ориентироваться будем на эту сумму. И сразу оговорюсь, чтобы потом у нас не было недоразумений, что все суммы я называю в долларах, а не евро.
Я быстро нагнулся, и прикрыл лицо рукой, чтобы скрыть улыбку счастливого идиота . Это он вовремя сказал насчет недоразумений, то в интернете я считаю все в валюте, а в жизни хожу по магазинам, расплачиваясь исключительно рублями. Больше миллиона ! Вот Попульке бабок привалило!
– Понятно, что у меня нет таких денег. Но я могу помочь Вам продать их, за разумный процент, разумеется, перечисляя деньги Вам на расчетный счет по мере реализации.
– Ага. И как долго будет продолжаться эта торговля?
– Чем дольше, тем лучше, как Вы понимаете.
– Ну, не знаю.
– Я посмотрел на Поппею, которая на диване клевала отсут ствующим носом. С одной стороны ясно, что для быстрой продажи надо сильно уступить в цене, но...
– Я думаю, в течение двух недель Вы с можете получить всю сумму .
– Годится.
– Тогда я сейчас приглашу нотариуса, чтобы оформить наш договор, а пока он едет, м не нужно составить опись . Вы же пока р асполагайтесь по удобнее, Ваша дама, я вижу , уже спит.
Попка вправду спала, пуская пузыр и серединой лица , и я тоже устроился вздремнуть в соседнем кресле . А потом был нотариус , и была опись, и был договор передачи товарно-материальных ценностей известному лицу с целью реализации , который я не глядя подмахнул, после чего , разбудив новоявленную миллионершу, вывалился с ней из квартиры коллекционера.