Стюардесса
Шрифт:
У него приличный вкус. Динка привыкла, что родители относились к книгам как к единственной ценности. У Антона была прекрасная библиотека. Собрания сочинений, энциклопедии, антология мировой фантастики, специальная литература, много технических справочников и пособий по аэродинамике. Сразу видно, что здесь живет умный, серьезный, интеллигентный человек…
Вот только не вязался этот образ с тем неутомимым плейбоем, которого она узнала за последние несколько дней. Не был он похож и на тирана, не позволяющего любимой женщине обживаться в
Динка уселась в широкое кожаное кресло, потрогала клавиатуру компьютера, повертела в руках электронную записную книжку, выдвинула ящик письменного стола. Там хранились какие-то бумаги, папки с документами, валялся старый пропуск с оторванной фотографией, а под бумагами — плотный синий конверт. Конечно же Динка чисто машинально потянула его на себя и открыла.
Конверт был незаклеен, внутри лежала плотная стопка стодолларовых купюр. Динка быстро пересчитала их — около двадцати тысяч. Ничего себе! Богатенький Буратино! Она сунула конверт с баксами обратно и поспешно закрыла ящик.
А если бы сейчас в кабинет вошел Антон, что бы он подумал?
Привел в дом девочку, а она шарит по его нехитрым тайничкам. Хороша любимая! В конце концов, хранить дома свои сбережения никому не воспрещается, особенно после банковского кризиса.
Динка даже почувствовала, как кровь прилила к щекам. Стало стыдно, словно ее застали за чем-то нехорошим. Она тут же выскочила из-за стола и поспешно вышла из кабинета.
Проклятое любопытство! Вечно она сует свой нос куда не следует и наживает неприятности!
Динка быстро переоделась в свою летную форму, а Натальин пеньюар сунула обратно в шкаф. Не она его туда клала, не ей и вынимать.
Не успела Динка чинно усесться у окна на кухне, как в двери заворочался ключ и явился Антон. Он притащил полную сумку продуктов, бутылку вина и мороженое.
— Ванильное? — разочарованно протянула Динка. — Я люблю шоколадное.
— Правда? Извини, — растерялся он.
Видимо, ванильное любила Наталья… Динка приготовила отличный обед, который они с удовольствием уплели вместе под хорошее вино и заели — черт с ним! — ванильным мороженым.
По графику выпало лететь первым рейсом, и они собрались в аэропорт затемно. Динка впервые не думала о том, чтоб успеть к открытию метро и не опоздать на маршрутку. Она умиротворенно дремала, прислонившись к плечу Антона.
Он загнал машину на стоянку, галантно помог Динке выйти и включил сигнализацию.
— Черт, чуть не забыл! — воскликнул он, доставая из внутреннего кармана плотный синий конверт. — Положи к себе в сумочку. На борту отдашь.
Динка взяла конверт и незаметно провела пальцем по краю — конверт был заклеен. Она сунула его в сумку и невинно осведомилась:
— А что там?
— Чепуха, — обезоруживающе улыбнулся Антон. — Кое-какие бумажки, документы…
Динка с сомнением посмотрела на конверт. Для ее сумочки он был великоват — занимал все свободное место.
—
Антон скрипнул зубами, но конверт забрал и спрятал за пазуху.
— Ты рассердился? — Динка взяла его под руку и заглянула в глаза. — Но я правда такая растеряша…
— Ладно, — буркнул Антон. — Проехали. Хотя, честно говоря, в женщинах мне нравится аккуратность. Ты это учти, малышка.
— Учту, — пообещала Динка, вспомнив вылизанную Натальей до блеска квартиру Антона.
— Что ты оглядываешься? — спросил он. — Все еще боишься?
— Нет, — заверила Динка. — С тобой мне ничего не страшно.
Она внимательно смотрела по сторонам, но ничего подозрительного не заметила.
Бортинженер Сашка Смирнов предпочитал помалкивать, когда дело не касалось лично его. Да и зачем наживать себе неприятности, зачем лезть куда не просят. Он исправно выполнял свои обязанности, все другое его просто не интересовало.
Все знали, что Сашка женат, но никто никогда не видел его дражайшую половину, а женщины авиаотряда прекрасно знали, что Смирнов к тому же неисправимый бабник.
Впрочем, и в этом Сашка умудрялся не переходить грань. Он флиртовал направо и налево, раздавал поцелуйчики, делал многозначительные намеки, но не более того. Он всегда соглашался выпить с ребятами после работы, но никогда не приглашал в гости, не ходил с другими в баню, не ездил на рыбалку.
Молча проверяя показания приборов, Сашка думал о том, что проклятая теща Лидия Ивановна опять наплетет Любке. А она в последнее время стала такая нервная и злая, что лучше не трогать.
Бизнес у Любки накрывался медным тазом, заказы, которые ей обещало правительство Москвы, отдали другой фирме. Сашка чувствовал, что над головой жены сгущаются тучи. А если Любка в эти выборы не сумеет стать депутатом, то ее вполне могут привлечь к уголовной ответственности. Крупный бизнес кристально честным не бывает.
«Вот тогда она больше не сможет Меня попрекать!» — злорадно подумал Сашка. Хотя если с Любкой что случится, то и ему мало не покажется. Ведь это благодаря ее связям он работает по специальности, да еще на загранрейсах. Без вмешательства высокопоставленных дружков жены сидел бы Сашка сейчас там, где ему положено было сидеть еще три года.
Семь лет тому назад уже тогда серьезная бизнес-дама сумела отмазать от срока своего молодого возлюбленного. Она даже вышла за него замуж, а молодой муж тут же взял фамилию жены. Любе Смирновой тогда было уже сорок, и она сквозь пальцы смотрела на «детские шалости» выпускника МАИ, попавшего по глупости в дурную компанию. Нынешние авторитетные преступные группировки, поделившие на сферы влияния всю Москву, тогда еще казались не такими страшными. Братвой становились просто из тяги к приключениям, авантюрам и красивой жизни.