Стюардесса
Шрифт:
Еще лет двадцать назад мощный и комфортабельный Ил-62М был флагманом отечественного самолетостроения и одним своим видом вызывал законную гордость: вот ведь умеем же!
А сейчас по соседству с застывшими на влажном темном бетоне «боингами» и А-310 он казался чересчур неуклюжим, слишком обшарпанным и совершенно безнадежно устаревшим.
За четверть века техника сделала гигантский прыжок вперед, обесценив прошлые достижения. Но теперь, как ни затягивай пояс, мы уже не могли оказаться впереди планеты всей, поскольку и в ракеты, и в балет, и в самолеты необходимо было вкладывать деньги. Хотя Аэрофлот для
С двух сторон замелькали огни взлетно-посадочной полосы, лайнер понесся по прямой, постепенно набирая ход. Рукоятка руля на себя, толчок… и вот пробег уже перешел в полет…
Антон мастерски оторвал тяжелую махину от бетонной полосы, легко приподнял, точно пушинку. Он покосился на Костю, но тот скорчил кислую рожу. Опять недоволен, гаденыш. Опять думает, что он здесь единственный и неповторимый виртуоз, ас воздушных трасс… Щенок!
После набора высоты Дина подготовила поднос с напитками и отправилась в салон экономкласса. Более престижный бизнес-класс обслуживали Наташка с Сашенькой, а им с Валентином досталось что попроще. Впрочем, Динка не протестовала, она и не думала, что с первого рейса ей доверят привередливых пассажиров первого или бизнес-класса. Здесь тоже своя иерархия среди обслуги. И хотя на Иле первого класса, по сути, нет — из-за отсутствия достойных условий так называли первый салон на двенадцать мест, в котором кресла располагались не по три, а по два в ряд, — ей и бизнес-класс показался верхом роскоши. Удивительно только, почему Валентин сам выразил желание работать с ней в паре.
Он вообще был странный… Динка думала, что стюардесса — чисто женская профессия, но оказалось, что на международных линиях работает довольно много мужчин. Неужели им интересно разносить конфетки и подавать обеды? Неужели они не нашли себе в жизни более достойного применения? Высокий, широкоплечий Валентин так странно смотрелся с подносом в руках… Форма сидела на нем безукоризненно, как влитая, и тот, кто не разбирается в знаках отличия, мог бы запросто принять его за настоящего летчика, а вовсе не за официанта.
Из всех членов экипажа он единственный отнесся к Динке по-человечески, по крайней мере не строил козни и не хихикал за ее спиной, а просто работал рядом спокойно и дружелюбно.
— Я обычно беру больше минералки без газа. А фанта у нас плохо идет, — мельком глянув на поднос, сказал он.
— Спасибо, — кивнула Дина. — Учту.
Валентин прав, она забыла, что здешний контингент усиленно следит за здоровьем, не то что на внутренних рейсах, где народ предпочитает сладкий дешевый лимонад.
Она изобразила на лице приветливую улыбку и понесла по салону напитки, останавливаясь перед каждым рядом кресел.
После тесного, убогого Як-42, на котором Динка начинала летать, салон Ила был просто Бродвеем. Широкий проход, просторные кресла, по три с каждой стороны, столики оставляют достаточно места, а не впиваются в живот, как на Яке. Да и на ее бедрах не будет синяков, а то она вечно задевала за ручки кресел.
Публика в салоне была разномастная. Маленький вьетнамец взял стаканчик с фантой и залопотал что-то, указывая пальцем вверх. Динка перехватила поднос одной рукой, а второй
Не прекращая улыбаться ни на секунду, Динка с интересом вглядывалась в лица. Девица с короткой стрижкой и нахальным взглядом, пожилая чета, еще семейная пара, нервный парень с бегающими глазами… Он взял первый стакан, быстро выпил и тут же взял следующий.
— Хотите пить? Принести вам бутылку? — спросила по-английски Дина.
— Чего? — протянул он.
— Могу принести целую бутылку, — перешла на русский Динка.
— Не, не стоит. — Он отвернулся и закрыл глаза.
На противоположной стороне расположились явно наши соотечественники: кожаные куртки, стриженые затылки и почему-то крахмальные рубашки с галстуками. Смешно… Сидели они в самом конце, у прохода к туалетам, хотя в салоне было довольно много свободных мест.
— Вы можете пересесть, если хотите, после набора высоты, — любезно предложила им Дина.
— Нам здесь в самый раз, — буркнул тот, что сидел у самого прохода.
Он почему-то сразу Динке не понравился. Взгляд такой колючий, исподлобья, брови густые, сросшиеся на переносице. Он все время теребил воротник рубашки.
«Наверное, братва… — подумала Динка. — Для них эти галстуки как карнавальные костюмы».
— И все же вам будет удобнее впереди.
Она продолжала настаивать еще и потому, что три ряда перед братвой были свободны, и если переместить этих несговорчивых, то Динке придется меньше ходить, путь по салону сократится на несколько метров.
— Нет, — жестко отрезал бровастый. — Я сказал.
— Ну как хотите. — Она пожала плечами и повернулась. Пошла по проходу, чувствуя, как острый взгляд бровастого буравит ее между лопаток.
Что уставился? По спине пробежал неприятный холодок, и Дина передернула плечами.
— У тебя осталось еще? — нервный парень тронул ее за локоть, когда Дина поравнялась с ним.
— Нет, к сожалению.
Она собирала пустые стаканчики. Он глянул на них и хрипло сказал:
— Принеси.
— Пепси, колу, фанту?
Он сглотнул.
— А покрепче ничего нет?
— Крепкие напитки мы предложим вам через несколько минут…
— Фу, черт! — буркнул он. — Что ты как заводная? Я хочу сейчас, ясно?
— Ясно, — кивнула Дина, продолжая улыбаться. — Вы летите в первый раз?
— С чего ты взяла? — фыркнул парень.
— Вы нервничаете, — пояснила она.
— Так заметно? — Он перегнулся в проход и огляделся.
— Со стороны — да.
Парень криво усмехнулся и процедил:
— Ну ты психолог…
У выхода из салона Дина оглянулась. Парень закрыл глаза и откинулся на спинку кресла, делая вид, что спит. Только руки нервно подрагивали на подлокотниках.
И еще она успела заметить, что бровастый из конца салона все еще смотрит на нее…
Дина провезла по проходу тележку с крепкими напитками, потом подала молодой китаяночке плед, помогла пожилой чете откинуть кресла, как снова раздался вызов. Кресло 6Г… Нервный парень. Никак не угомонится!