Стяжатель
Шрифт:
Пользуясь неразберихой, я, не привлекая внимания, прошёл к себе в комнату, раздевшись и оценив повреждения после боя. Синяков и ушибов было удивительно мало, так что, переодевшись и взяв подарок, припасенный заранее, направился на выход, но был остановлен Маной.
— Покушать, — тихо, но уверенно произнесла она, — Тебя там не накормят.
Хм, действительно. Откуда у меня вообще внутреннее убеждение, что в гости нужно ходить на голодный желудок, чтобы не расстроить гостеприимных хозяев отсутствием аппетита? Я ни в одной жизни не ходил в гости, если не считать походов к Коджиме, в его царство аниме и апельсинового
— Аники, скажи ей! — поддразниваемый Такао решил прибегнуть к последнему аргументу, — От меня и так в школе шарахаются, а если эта кличка пристанет, то меня и девушка бросит!
— Если она тебя бросит из-за такой мелочи, то считай, сестра оказывает тебе услугу, — качнул головой я, — А чтобы ты лучше соответствовал, назначаю тебя хранителем арсенала семьи Кирью. Главным полировщиком мечей.
— А… — тут же осклабилась мелкая негодяйка, до которой еще не дошел смысл преференций новой «должности» старшего брата.
— А если ты будешь дразнить Такао в школе и ронять его репутацию, то, скорее всего, он переедет в отдельную квартиру через год после меня, — отчитал я Эну, — А еще запомнит, что такое — иметь дело с неблагодарными людьми.
— Но я же любя! — шокировано промямлила Кирью-младшая, хлопая глазами.
— Он тоже любя, — кивнул я, — Что твой старший брат делает с людьми, которых не любит, ты видела своими глазами.
Сурово, да, но некоторым мальчикам и девочкам пора немного повзрослеть. Ладно, только девочкам, мальчики справляются сами. И нет, Эна, не надо упоминать родителей, в этой семье двое детей, и оба сейчас в Египте. Точка.
Отрезвив сестру, которую вновь стало заносить после инцидента с сукебан, я, наконец-то, отправился к Сахаровым. Давным-давно данное обещание нужно было исполнять, так что сегодня планировался семейный ужин, на котором будут присутствовать всего три человека. Я, Ленка и Юлия Викторовна Сахарова, её мать.
Очень уж сомнительное мероприятие, от которого я не ждал ничего хорошего.
— Акира, — дверь по указанному адресу мне открыла мать моей старой подруги, одетая в длинный домашний халат персикового цвета, — Проходи! Не возражаешь, если будем на русском? Я, признаться, слегка соскучилась по родному языку, а ты так хорошо говоришь…
— Прошу прощения за вторжение, — огласил я традиционную японскую фразу гостя, а затем перешел на другой язык, — Не возражаю, Юлия Викторовна.
— Отлично! Проходи-проходи! Лена скоро будет!
Это была ложь, которую мне удалось вычислить сразу.
Родители Киберсойки — очень влиятельные и могущественные люди, чем-то похожие на Коджима Котару, отца Рио, но несопоставимо большего масштаба, тесно связанные с политической элитой России. У их бизнесов нет четко выраженной специализации, но зато у человека не хватит пальцев пересчитать все страны, где есть их собственность. Проще говоря, они далеки от законопослушности, неуязвимы на структурном уровне и непредсказуемы. Худшее сочетание.
Сама Юлия Викторовна оставалась подтянутой дамой сорока с хвостиком лет, чья натуральная красота не была обезображена пластическими хирургами. Начавшееся увядание эта женщина несла с достоинством и гордостью, что не могло не вызывать симпатии.
— Признаюсь тебе честно, Акира, мне бы хотелось встретить тебя хлебом-солью, как это заведено у нас, в России, — проведя меня в большую комнату и усадив, Юлия Викторовна уселась
— С одной стороны, мне было бы любопытно попробовать блюда, приготовленные русским, — пожал я плечами, наливая себе сока (хорошо, что не апельсинового), — с другой, немного неловко признаваться, но вы же знаете про аппетит таких как я? Невеста заставила меня плотно пообедать, чтобы не смутить кого-нибудь рёвом своего живота.
— Невеста… — женщина нахмурилась, — … это ты про девушку, с которой был тогда на нашем мероприятии?
— Да, про неё, — кивнул я, спокойно отпивая сок.
Юлия Викторовна замолчала, задумчиво глядя на меня. Отвечал ей тем же, подспудно радуясь тому, что возникла возможность пресечь нежеланные ветки развития разговора в самом начале. Никаким днём рождения любимицы семьи в этой шикарной огромной квартире, метражом бывшей едва ли не больше пентхауса Коджима, не пахло. Меня позвали, а Ленку убрали совершенно по иному поводу. Русские называют это «смотринами».
— Ладно, Акира, смотрю, ты уже понял, почему мы вот так сидим, — со вздохом женщина поставила вино на стол, — Побуду откровенной. Мы с Игорем очень любим нашу дочь. А та, так уж вышло, влюбилась в тебя… понимаешь? Но ты у нас непростой мальчик, Акира Кирью, поэтому я тебя спрашиваю лично: что нужно, чтобы сделать мою дочь счастливой? Хорошенько подумай перед тем, как ответить.
Взгляд, тон, выражение лица, всё это изменилось у сидящей передо мной женщины. Из радушной, уверенно держащей себя бизнесвумен проглянуло нечто куда более… жесткое. Мне было хорошо знакомы подобные метаморфозы.
— Пока ты думаешь, уточню, — неторопливо продолжала женщина, — никаких других девок. Только ты и она. Нормально, по-человечески. Да, я знаю, что ты драчун, но с нашей помощью можешь прожить долго, до старости. Всякие тривиальные ве…
— Давайте не будем о тривиальном, — покачал я головой, — Деньги, компании, недвижимость, связи… весь этот мусор меня не интересует. Я — «надевший черное». Позвольте, я еще подумаю.
Такого ответа она не ожидала, явственно передернувшись, и тем более не ожидала, что отведу взгляд от её лица, вновь принявшись размышлять. Ситуация складывалась предсказуемо, хотя и чересчур агрессивно. Впечатление было, что мать Ленки провоцирует меня этим нахрапом, а не пытается уговорить. Так жестко ставить в позу покорности человека, который якобы может войти в семью? Да еще и выяснив, частично, его подноготную?
…вряд ли. Да, меня буквально заманили в «ловушку» на этот разговор, но я ожидал, что будет нечто подобное. Слегка непонятно было, почему именно так, принципиально, без объявления намерений — но это уже неважно. Главный вопрос заключается в том, как выйти из положения при своих, и при этом не вывести старших Сахаровых на прямую конфронтацию. Воевать с ними мне было бы чрезвычайно неудобно, а компромата на них я никогда не собирал.
Недоработка.
///
Когда сидящий парень заговорил, Юлии в первые секунды показалось, что она бредит. Что этот длинный мрачный парень, старый друг её Леночки, что-то умудрился подкинуть ей в бокал. Такого не могло…