Стужа
Шрифт:
– О какой именно опасности мы говорим?
– Турниры всегда заканчиваются поединком по фехтованию, и, как известно, они бывают кровавыми. Но я помогу тебе тренироваться.
Я сделала долгий, медленный вдох.
– Помимо работы барменом, фехтование – единственное, в чем я действительно хороша. – Я прикусила губу. – Но каковы шансы, что победа достанется мне?
– При условии, что ты выживешь, крайне высоки, поскольку именно я выбираю невесту. Нам просто нужно сделать так, чтобы мой выбор
– Пьяного скандала, да-да.
– В Фейриленде ты должна будешь избегать повторения подобных спектаклей. Судя по моим беглым изысканиям, до вчерашнего вечера за тобой не значится никаких других свидетельств позора или скандала на публике. Как думаешь, сможешь ли ты вести себя пристойно? Я не ожидаю многого, но наш брак должен быть хотя бы отчасти правдоподобным. А в идею жениться на низкородной простой фейри с неопрятной внешностью и проблемами с алкоголем поверить будет затруднительно.
Сейчас его оскорбления слетали с меня как с гуся вода, потому что… пятьдесят миллионов? Вероятно, я могла бы купить себе неприкосновенность частной жизни и расположение людей, чтобы они делали мне комплименты. Я могла бы каждый вечер заказывать доставку карри. Это была невероятная сумма денег, и мне даже трудно представить, что мне с ними делать.
Я снова открыла глаза и обнаружила, что король Торин замолчал и пристально на меня смотрит. Я почувствовала, что он изучает меня. Не в сексуальном смысле, а скорее в том, что он наконец-то воспринимал меня как личность. Оценивал мой костюм для бега. Темные круги под глазами. Воронье гнездо на голове. Оценивал слабые стороны.
– Кто твои родители? – спросил он наконец.
– Мою мать звали Хлоя Джонс.
– Я не про нее. – Он наклонился ближе. – Кто была твоя биологическая мать? Твоя настоящая семья?
На меня навалилась тяжелая усталость, и мне захотелось снова сесть на диван. На краю сознания всплыло давно похороненное воспоминание из детства: я стою перед порталом, сжимая рюкзак с Микки Маусом, и безудержно рыдаю, потому что меня не впускают.
– Честно говоря, я понятия не имею. Однажды я попыталась вернуться а Фейриленд, но меня не впустили.
Торин склонил голову набок.
– Почему ты пыталась вернуться? Человеческая женщина плохо с тобой обращалась?
Я мгновенно почувствовала порыв защититься, а еще раздражение на то, как он назвал ее человеческой женщиной.
– Нет. Моя мать была потрясающей. Но дети в школе считали меня уродиной из-за необычных ушей и нелепых голубых волос. Они вели себя грубо. Однажды привязали меня к забору возле кафе, как собаку на поводке. Мне просто хотелось увидеть других похожих на меня людей.
Его взгляд на секунду помрачнел.
– Что
– Я уверена, что они мертвы. Иначе почему они позволили меня выгнать?
Но решение уже было принято. Потому что кто откажется от пятидесяти миллионов долларов?
Особенно когда негде жить и нет работы, а моя нынешняя ситуация выглядела именно так. С пятьюдесятью миллионами долларов я могла бы открыть собственную сеть баров… Если вообще решу снова работать.
И правда заключалась в том, что, даже если мои биологические родители умерли, мне отчаянно хотелось узнать о них больше. Что именно с ними произошло? Фейри почти всегда жили дольше людей. Каковы были шансы, что они оба умерли молодыми?
Я сделала глубокий вдох.
– Ладно, я в деле. Но мы должны подписать какой-нибудь контракт.
Он сунул руку в задний карман и вытащил бланк. Я наблюдала, как он прислонил его к стене и что-то зачеркнул, затем изящным каллиграфическим почерком подписал внизу свое имя.
Он протянул мне договор, и я прошлась взглядом по строчкам.
Обычно, когда мне дают документы, то перед глазами сразу все застилает туман и смысл слов кажется расплывчатым. Затем я предполагаю, что все в порядке, и ставлю свою подпись. Но этот документ слишком важен, потому я заставила себя сосредоточиться и не отвлекаться. Торин дописал причитающуюся мне сумму и поставил рядом свою подпись. Там был пункт о секретности и условие, что я лишусь денег, если расскажу любому другому фейри о своей роли. И если я проиграю турнир, то ничего не получу.
Я облизнула губы, понимая, что, возможно, в договоре с самым могущественным человеком в мире нет никакого смысла.
– А кто, собственно, будет гарантом исполнения условий договора?
На лице короля промелькнуло удивление.
– Если король фейри нарушит договор, он заболеет и умрет. Я не смогу его нарушить. Только ты можешь.
– Верно. Ладно. Тогда, полагаю, все честно. – Я поставила подпись и передала документ Торину.
– Готова? – спросил он. – Скоро начало.
– Сейчас? Я еще даже в душ не ходила.
Он провел рукой по подбородку.
– К сожалению, у нас нет времени. Но мы постараемся сделать так, чтобы в Фейриленде ты выглядела презентабельно.
– Я вызываюсь добровольцем! – В дверях спальни стояла Шалини в ярко-розовом халате. – Заберите меня в Фейриленд! Я буду участвовать в отборе.
Торин резко выдохнул.
– Ты не фейри. И Ава уже согласилась.
– Разве у некоторых женщин нет консультантов? – спросила Шалини. – Или кого-нибудь вроде помощницы? В случае с Авой кто-то должен удерживать ее от новых скандальных пьяных выходок.