Стужа
Шрифт:
— Мы — это все, что осталось от целого войска, — с горечью сказал Хафид. — Когда шардаханцы заняли город, они вырезали всех поголовно, женщин, детей… Мы отступили и поспешили сюда, но они преследовали нас по пятам и дважды нападали в пути. Они едва не перебили нас всех.
Эйкус сурово посмотрел на него:
— Почему же вы остались в живых?
Минос прижал к ране горячую салфетку, и Хафид поморщился от боли.
— Я не знаю, — признался он наконец. — Поскольку нас осталась лишь горстка, бились бы мы недолго, но еще до того, как
Минос вытер струйку свежей крови и стал заваривать какие-то листья.
— Ты все правильно сделал, брат. Твои воины нужны здесь, чтобы защищать Врата.
— Шардаханцы боялись, что мы услышим звуки битвы и придем на подмогу. — На лице Эйкуса появилась ухмылка, а его черные глаза сузились.
По Радамантус нахмурился и покачал головой:
— Они ждали подкрепления, а может быть, и самого Зарад-Крула. Им известно, что мы не рискнем вступить в бой за пределами Огненного Поля, и решили собраться с силами.
В палатку просунул голову Креган:
— С запада приближается войско Тумиеля, а на юге были замечены знамена Граскода.
— Наконец-то, — пробормотал Эйкус.
Стужа обрадовалась. Воины еще двух городов пополнят их ряды, а вскоре прибудут остальные. Она обратилась с благодарной молитвой ко всем своим богам.
Хафид потрогал повязку на бедре и поднял второй бокал вина.
— Девять армий не объединялись по крайней мере пять веков, — сказал он, улыбаясь.
— Тогда мы, возможно, вынесем из этого какой-то урок, — предположил Радамантус.
Эйкус сплюнул:
— Если мы доживем до конца урока, забыл добавить ты. А кроме того, больше нет Девяти армий. Дулаам и Индразад пали. Всего семь городов.
Хафид, качаясь, встал, лицо его покраснело.
— Но пока бьются сердца пятидесяти славных воинов, Индразад жив!
Взгляды двух шондосийцев скрестились, но через несколько мгновений Старейшина Серебряной Чаши отвел глаза. Он налил себе вина, залпом выпил его и вышел вон.
Стужа хотела было швырнуть ему вслед свой бокал, но сдержалась. Его выходки, несправедливые нападки на товарищей стали надоедать ей, и, судя по выражению лиц остальных, они разделяли ее чувства.
Она спала в эту ночь урывками. Одновременно прибыли армии двух крупнейших шондосийских городов, Граскода и Сагайше. Вслед за войском из Тумиеля появилась армия Акибуса. С северо-запада к ним присоединилась армия Алурама, а с востока — армия Тармира. Их знамена были подняты у подножия Демониума рядом со знаменами Эребуса и Индразада.
Пополнились запасы оружия — стрелы, копья и топоры, мечи и круглые щиты, которые шондосийцы украшали скалящимися мордами демонов. Из Сагайше и Акибуса прибыло по дюжине боевых колесниц, искусством изготовления которых славились эти города. Помимо оружия каждая армия привезла с собой повозки с провиантом, теперь запасов было достаточно, чтобы выдержать многомесячную осаду.
А на равнине сразу за Огненным Полем встали лагерем
Под покровом ночи, которую наслал на страну Зарад-Крул, небольшой отряд шондосийцев отправился на разведку, разделившись на маленькие группы по два, по три человека. Стужа и Креган составляли одну из таких групп. Вооруженная лишь Жалом Демона, она ползла на животе, проклиная мелкие острые камешки, которые впивались ей в колени и локти. Они постарались подобраться к неприятелю как можно ближе, перевели дух и, прижавшись друг к другу, стали наблюдать.
Стужа с трудом боролась со сном. Шардаханцы и не собирались готовиться к битве. Да что там битва, они не потрудились даже установить палатки и развести костры, ели руками, доставая еду из седельных сумок, и спали на холодной земле, завернувшись в плащи.
Стужа толкнула своего друга локтем и прошептала:
— По-моему, тут не на что смотреть. Давай вернемся.
— Напротив, — возразил Креган. — Я многое узнал.
Он подал ей знак следовать за ним, и они ползком добрались до Огненного Поля, и только тогда он снова заговорил:
— Шардаханцы не собираются оставаться там надолго. Они не стали искать свежую воду и по-прежнему пьют из фляжек и бурдюков. И еще меня насторожило то, что они не выставили часовых, ты заметила?
Стужа нахмурилась. Кажется, Бурдрак кое-что упустил, когда учил ее вести наблюдение за неприятельским лагерем.
Они услышали легкий шорох справа, и вскоре появилась пришедшая им на смену группа. Тихо обменявшись сведениями, они разошлись. Стужа и Креган поспешили обратно в лагерь.
Но один из воинов вернулся и догнал их, прежде чем они успели уйти далеко. Стужа первой услышала его шаги, ее рука легла на Жало Демона, и она стала ждать. Креган тоже держал кинжал наготове. Оба лежали, задержав дыхание, пока не узнали подошедшего.
Он был очень взволнован.
— Шардаханцы! Им нет числа! Только что прибыло огромное войско.
Креган успокоил его, задал несколько вопросов и отправил обратно. Когда воин скрылся из виду, Креган многозначительно посмотрел на Стужу. Она пожала плечами и прошептала:
— Я устала вечно прятаться от Зарад-Крула.
Они вскочили и проделали остаток пути бегом.
Казалось, Радамантус не был удивлен известием.
— Значит, пришло время, — сказал он. — Соберите Крилар.
Креган кивнул:
— Возле Врат, Старейшина?
— Нет, на этот раз все должны услышать, о чем мы будем говорить. Это поднимет боевой дух наших воинов.
Когда Креган ушел, Радамантус взял Стужу за руку:
— Окажи любезность, составь старику компанию. Я не задержу тебя.
Стужа с удовольствием согласилась.
Они прогуливались вдоль рядов палаток. Радамантус во многом был похож на ее отца. Старик умел быть и ласковым, и грозным. Жесткий, но в любых обстоятельствах неизменно любезный, он показывал пример того, как должен вести себя человек, обладающий силой и властью.