Стужа
Шрифт:
— Это и орудие, и оружие, — объяснила Эйли. — Мы редко отправляемся в лес без веревки.
Хорошо утоптанная тропинка вела к туманной горной вершине, едва заметной на фоне усыпанного звездами неба. Вероятно, это и было то Высокое Место, о котором говорила Эйли. Стужа смотрела до тех пор, пока его не скрыли деревья.
Недалеко от селения они прошли мимо какого-то сооружения, по всей видимости колодца: выложенная из камня низкая ограда, оттуда пахло водой. Не останавливаясь, Стужа заглянула в колодец. Свет луны отражался в темной воде. «Странно, — подумала она. — Зачем рыть колодцы там, где
За вторым колодцем им встретился третий. Здесь деревья росли реже, и немного света проникало в глубину, отражаясь от какой-то темной поверхности, как и в первом. Стужа наклонилась и снова заглянула внутрь, бросив камень. Раздался такой же звук, как и во второй раз.
Она облизнула губы и стала думать о том, что бы это значило. Стужа решила, что, пожалуй, не стоит спрашивать об этом Эйли, чтобы не обнаружить свое невежество. В конце концов, неизвестно, что по их представлениям, должна знать богиня.
Всю дорогу Эйли шла не останавливаясь и ни на что не оглядываясь. Девчонка ни разу не отвела взгляда от той вершины, к которой они приближались. Вскоре тропа стала круто подниматься вверх. Камни то и дело выскальзывали у Стужи из-под ног. В темноте она почти не видела тропу.
— Эйли, дальше я не пойду, — заявила Стужа, в первый раз нарушив молчание после того, как они покинули селение. — Ашуру тяжело идти этим путем, а я не могу его бросить.
— Осталось совсем немного, там будет ровная площадка, и мы сможем отдохнуть. Это место священное, здесь мы говорим с Дазуром. Прошу тебя, богиня, заставь своего зверя идти, осталось совсем немного.
Стужа колебалась. Где же на такой высоте может быть ровная площадка? С каждым шагом каменистая тропа становилась все уже, и идти по ней теперь было опасно. Вскоре Ашур не сможет по ней подниматься.
— Прошу тебя, богиня.
В детском голосе, звучащем у нее в голове, послышалась мольба. Круглые глазки Эйли смотрели умоляюще.
— Ну ладно, еще немного, — нехотя согласилась Стужа.
В самом деле тропа скоро закончилась, упершись в отвесную скалу. Задыхающаяся после трудного подъема, Стужа пробормотала какие-то ругательства, опасаясь, что это ловушка.
Эйли исчезла.
Стужа осторожно вынула меч из ножен, стараясь не шуметь, повернулась назад и, вытянув шею, стала вглядываться в темноту. Если это засада, то устроили ее какие-то олухи. Уступ, на котором она стояла, был настолько узок, что подобраться к ней мог только один человек, к тому же он должен был пройти мимо Ашура. И вдруг мурашки побежали у нее по спине. Ей пришло в голову, что несколько человек смогут столкнуть единорога с обрыва. Она со страхом посмотрела вниз.
— Богиня, почему ты не следуешь за мной?
Она обернулась. Эйли снова стояла рядом с ней. Когда маленькая жрица заметила в руке у Стужи обнаженный меч, она открыла рот и, широко распахнув
— На этот раз ты выбрала меня, богиня?
Ее наивный вопрос вызвал у Стужи улыбку. Она вложила меч обратно в ножны и глубоко вздохнула. Лотом, повинуясь какому-то импульсу, погладила Эйли по голове:
— Нет, малышка. — Стужа рассмеялась. — Твое время еще не пришло, ты будешь жить долго. Но скажи мне, куда ты ходила?
В скале обнаружилась щель, достаточно широкая для того, чтобы Ашур мог в нее пройти. Своими огненными глазами он освещал им путь, пока они шли по туннелю. Стужа схватилась за гриву единорога: он видел лучше ее.
— Его глаза — это самое страшное, — доверительно сообщила Эйли. — Потому что это совсем не глаза. Если бы я встала на цыпочки и прикоснулась к ним, они бы точно сожгли меня.
Крутой поворот, и они оказались в раю. Воздух был напоен сладостью цветущих плодовых деревьев. Легкий ветерок запутался у Стужи в волосах, играя складками плаща. Она услышала журчание: где-то бил родник. Сверху лился лунный свет, и ковер из трав, густо усыпанный крошечными белыми цветами, переливался холодным мерцанием. Сад, в котором они оказались, окружала высокая каменная стена, и Стужа почувствовала себя за ней в безопасности.
— Это Высокое Место, святилище Дазура, — торжественно произнесла Эйли. — Сейчас он танцует и поет где-то здесь в листве деревьев. Ты можешь ощутить его дыхание на своей коже, услышать его смех в журчании воды. — Маленькая жрица подняла руки и запрокинула голову. — Дазур, отец наш, мы приветствуем тебя.
В роще было небольшое озерцо, и ветер поднимал на его поверхности легкую рябь. Сняв с себя одежду, Эйли постояла немного на берегу, потом вошла в прохладную воду и скрылась из виду. Стужа уже начала беспокоиться, не случилось ли чего, но тут Эйли вынырнула.
Ее глаза светились странным блеском. Нисколько не стыдясь, маленькая девочка принялась сладострастно гладить свое тело. Стоя по пояс в воде, она двигалась словно взрослая женщина в объятиях возлюбленного. Маленькие руки ласкали детские грудки. Кровь бросилась Стуже в лицо. Эйли вращала худенькими бедрами, мотала головой из стороны в сторону, и с ее влажных губ срывались тихие стоны наслаждения.
— Это святилище Дазура, — мелодично звучал голос Эйли у Стужи в мозгу. — Давай же, богиня, искупайся. Ты нравишься Дазуру.
Вокруг Стужи закружился вихрь, дергая ее за одежду и за волосы. Сильный порыв ветра подтолкнул ее в спину, подвигая к кромке воды. Она не знала отчего, но сердце у нее бешено заколотилось. Она судорожно глотнула воздуха.
— Дазур приглашает тебя, богиня, — мурлыкал голос Эйли.
Стужа почувствовала, будто что-то потянуло ее в воду, и нерешительно поднесла руку к завязкам плаща. Потом на землю упало оружие, она скинула сапоги, тунику и штаны, озеро манило ее.
Она шагнула вперед, и вода лизнула ей ступни. Вода обняла ее бедра, талию, осторожно дотронулась до груди. Озеро приняло ее и поглотило. Когда она нырнула в его темную бездонную глубину, его теплая свежесть захватила все ее существо, вторглось ей в душу. Сначала Стужа сопротивлялась этим ощущениям, но вода мягко и в то время настойчиво подтачивала ее волю, и Стужа сдалась.