Шрифт:
Я путешествовал по югу одной страны. Деревушки здесь были крохотными и бедными. Каждый раз, когда я останавливался в какой-нибудь из них, толпа собиралась вокруг моего автомобиля, а дети ходили за мной буквально по пятам.
Я решил провести пару дней в одной из таких пустынных деревушек, где дома выбелены известью. Я собирался отдохнуть, а заодно привести в порядок одежду. Женщина, взявшаяся обслужить меня, сказала, что справится с работой очень быстро, потому что у нее есть помощница — юная сиротка, которая зарабатывает себе на хлеб. Она показала на молоденькую девушку, смотревшую на нас из окна.
Придя
Перекладывая документы в карман свежеотутюженного пиджака, я заметил, с каким любопытством она посматривает на пластиковые кредитные карточки, которые я выложил на стол. Я спросил, известно ли ей, что это такое; она ответила, что никогда прежде не видела ничего подобного. Я объяснил, что при помощи такой карточки можно купить мебель, постельное белье, посуду, еду, одежду, чулки, обувь, сумочку, духи и вообще все что угодно, не платя наличными.
Я добавил небрежно, что могу пользоваться моими карточками в самых дорогих магазинах соседнего города, что достаточно только показать их, чтобы меня тут же обслужили в любом ресторане или предоставили номер в лучшем отеле. При этом не имеет значения, за кого я плачу: за себя или за любого другого человека по моему усмотрению. Потом я еще сказал, что поскольку она очень хорошенькая девушка и нравится мне, а здесь с ней, по-видимому, не очень хорошо обращаются, то я готов взять ее с собой в путешествие. Если ей захочется, она может оставаться со мной сколько пожелает.
По-прежнему не глядя на меня, она спросила, словно для того, чтобы окончательно убедиться в услышанном, нужно ли ей брать с собой деньги. Я снова повторил, что ни ей, ни мне деньги не потребуются, пока у нас есть при себе кредитные карточки и мы намерены ими пользоваться. Я пообещал ей, что мы посетим различные города и даже различные страны и что ей нигде не придется работать. Я куплю ей все, что она захочет; она будет хорошо одеваться, чтобы радовать меня, и делать новую прическу и даже красить волосы как угодно часто. Для этого нужно только, сказал я, выйти сегодня из дома поздно вечером, а я встречу ее у дорожного знака на выезде из деревни. Я заверил ее, что, как только мы доберемся до первого большого города, я отправлю оттуда письмо ее хозяйке. В письме будет написано, что, как и многие другие девушки до нее, она отправилась на заработки в город.
Кредитные карточки лежали на столе. Она встала и посмотрела на них. В ее взгляде почтение было смешано с недоверием. Она протянула к карточкам правую руку, но тотчас же отдернула. Тогда я сам взял карточку и протянул ей. Она робко взяла ее двумя пальцами, словно облатку причастия, и поднесла к свету, чтобы рассмотреть напечатанные на ней буквы и цифры.
Тем вечером я припарковал автомобиль в кустах в нескольких метрах от дорожного знака. До наступления темноты мимо меня проехала не одна телега, возвращавшаяся с рынка в деревню, но машины никто не заметил.
Девушка появилась внезапно. Она запыхалась и явно была испугана. В руках она сжимала узел с пожитками. Я открыл дверцу автомобиля и, не говоря ни слова, пригласил ее на заднее сиденье. Быстро завел мотор и только после того, как мы выехали из деревни, сбросил скорость и сказал ей, что теперь она
Мы добрались до города поздним утром на следующий день. Моя спутница проснулась и прилипла лицом к стеклу, рассматривая улицы. Внезапно она тронула меня за руку и показала на большой универсальный магазин за окном. Ей хотелось поскорее узнать, действительно ли мои карточки могущественнее, чем деньги. Я припарковал машину.
В магазине она вцепилась в мою руку. Ее ладошка была влажной от возбуждения. Она призналась, что никогда прежде не бывала в городе, даже в маленьком, и ей было трудно поверить, что после стольких людей, делающих покупки, в магазине еще остаются товары. Она показала мне понравившееся платье. Я дал несколько советов по поводу того, что ей больше пойдет, и она согласилась со мной. При помощи двух продавщиц, которые смотрели на мою спутницу с нескрываемой завистью, мы выбрали несколько пар обуви, перчаток, чулок, кое-что из нижнего белья, несколько сумочек, платьев и, наконец, пальто.
Теперь она выглядела еще более испуганной, чем вначале. Когда я спросил, не боится ли она, что мои карточки не смогут заплатить за все, что мы выбрали, она сперва принялась отрицать мое предположение, но потом призналась, что дело именно в этом. Почему, спросила она меня, многие из ее односельчан должны были бы трудиться всю жизнь, чтобы заработать столько денег, в то время как я — не кинозвезда, не футболист и даже не прелат, кажется, не имею никакой нужды в деньгах и трачу их, как мне заблагорассудится?
Когда служащие упаковали все наши приобретения, я вручил кассирше одну из моих карточек. Кассирша вежливо поблагодарила меня, ненадолго исчезла и вернулась с карточкой и чеком. Моя подруга стояла рядом со мной, сгорая от желания схватить коробку с покупками, но не решаясь это сделать.
Мы вышли из магазина. Когда мы сели в машину, девушка разорвала упаковку и стала перебирать свои вещи, разглядывая, нюхая и ощупывая их, беспрестанно открывая и закрывая коробку. Когда я завел мотор, она стала примерять перчатки и туфли. Мы остановились перед небольшой гостиницей и вошли в нее. Не обращая внимания на понимающий взгляд гостиничного служащего, я потребовал номер с двумя спальнями. Мой багаж отнесли наверх, но девушка настояла на том, что она будет сама нести коробку с покупками, как будто боялась, что ее кто-нибудь отберет.
В номере она зашла в свою комнату переодеться и вернулась, облаченная в новое длинное платье. Она прошлась передо мной, неуклюже вышагивая в новых туфлях на высоком каблуке и рассматривая себя в зеркале. Затем она вернулась к себе в комнату, чтобы примерить все остальное.
Новая партия пакетов, в основном с нижним бельем, была доставлена из магазина уже после полудня. К этому времени девушка уже слегка захмелела от выпитого за обедом вина. Она стояла передо мной, положив руки на бедра, словно пытаясь произвести впечатление новоприобретенным светским шиком, почерпнутым из кинофильмов и глянцевых журналов. Кончиком языка она облизывала пересохшие губы, а ее глаза призывно смотрели на меня.