Ступени пирамиды
Шрифт:
Поэтому говорю вам: не жалейте сил и времени! Пусть каждый из вас стремиться овладеть наукой войны, которой учит вас командующий армией Трисмегист-Аттон-Тониан. Единство, сплоченность, выучка — вот три опоры, на которых издревле держится государство. Мы — наследники славы древней Этла-Тиды! И мы должны показать, что достойно продолжаем дело предков! Мы побеждали раньше, победим и теперь!
— Мы победим! Мы победим! — В едином порыве закричали солдаты.
— Слава Этла-Тиде!
— Слава Магу-Императору!
— Слава Трисмегисту!
Трис оглядел море людей, окружающее его и славящее его имя,
Эти мысли не давали ему покоя и во время торжественного возвращения Императорского кортежа в Этла-Тиду, и во время очередного Совета, и во время пира в его честь. Его рассеянный, озабоченный вид приписали крайней усталости.
Крон-то-Рион посоветовал Трису пару дней отдохнуть от забот, тем более что все уже двигалось по заданному маршруту, люди понимали, что нужно делать, и не было необходимости лично контролировать все работы. Трис согласился на отдых: он, действительно, устал, но устал не от хлопот и суеты, просто он не привык постоянно находиться в центре всеобщего внимания, его утомили люди, находящиеся рядом и требующие его ответов, объяснений, приказов. Следовало побыть одному и поразмыслить о будущем. О своем собственном будущем…
— Ну что, Алина, прогуляемся сегодня пешком к океану? Вдвоем — ты и я. — Как бы невзначай спросил Трис, когда они завтракали в своем дворце, сидя за круглым столом друг напротив друга, и из его лукаво прищуренных глаз сверкнули веселые синие искорки. От неожиданности девочка так и застыла с поднесенной ко рту ложкой, ее изумрудные глаза широко распахнулись в надежде, что сказанные слова — правда, а не злая шутка.
Последнее время Трис все дни проводил в военном лагере и во дворце. Он возвращался домой очень поздно и бывал так задавлен грузом забот, что едва ли обменивался с Алиной дюжиной слов. Одно время он пытался заниматься по утрам гимнастикой и даже начал обучать девочку самым простейшим боевым приемам, как обещал когда-то в таверне «Три разбитых горшка». Но потом необходимость подготовки войск заставила его уезжать все раньше и раньше, даже завтракал он по дороге, беря с собой еду, приготовленную специально для него полусонным поваром Арконом.
Так прошло две недели. За это время Алина успела с помощью слуг привести дворец в уютный жилой вид. Она настолько ловко и умело управляла всеми делами, что слуги совершенно уверились в том, что она — дочь богатого дворянина из северных провинций. Юная хозяйка всегда была приветлива, доброжелательна, но иногда при необходимости и строга. Однако никто не знал, что в глубине души девочка мечтает хоть немного побыть в одиночестве, а еще лучше — вдвоем с Трисом, слушая его удивительные рассказы о Земле, о ее прошлом и настоящем, о своей жизни, об огромном безграничном мире.
И вот теперь, словно прочитав ее мысли, Трис предложил прогулку. Похоже даже, что он не шутит.
— Я бы пошла с тобой, куда скажешь, Трис. — Немного подумав, ответила Алина. — Но ты
— Великолепные слова! — Широко улыбнулся Трис, и его глаза заблестели бирюзой. — В меру смиренные, в меру язвительные, а, главное, совершенно справедливые. Скажем, я вдруг осознал свою вину перед маленьким… хотя, пожалуй, и не таким уж маленьким ребенком. Меня замучил стыд, что я надолго бросил тебя в одиночестве среди непривычной обстановки и я решил взять два выходных дня, чтобы провести их вместе с милой, очаровательной, преданной, скромной, застенчивой, доброй, ласковой, отзывчивой, веселой, временами печальной, язвительной, ревнивой, придирчивой…
— Стоп, стоп! — В притворном ужасе замахала руками Алина. — Ты начал награждать меня такими прекрасными эпитетами, а потом, почему-то, сменил первоначальное правильное направление. Лучше бы ты продолжил: «прилежной, хозяйственной, заботливой, внимательной, красивой, жизнерадостной, восхитительной, изумительной, великолепной, чудесной, прелестной…»
— Довольно, Алина! — Трис захлопал в ладоши, искренне восхищаясь своей юной собеседницей. — Я уже понял, что говорить сама себе комплименты ты можешь очень долго. Сразу видно, что ты прочитала книг больше, чем все девушки в Императорском дворце, вместе взятые.
— Ты уже успел познакомиться со всеми девушками дворца? Тогда конечно, как найти время на дочку лесоруба? — Сделала обиженную гримаску девочка, принимая предложенную игру.
— Именно потому, что я достаточно хорошо узнал этих разряженных гордых дворянок, — Трис перегнулся через стол к девочке и доверительно понизил голос, — я и вернулся к тебе, умной и очаровательной юной крестьянке. Просто мне очень нужно, чтобы кто-то внимал моим словам, раскрыв рот от удивления. Так, как ты сейчас, Алина.
Девочка стала придумывать достойный ответ, но в этот момент в комнату вошел Аркон и поставил на стол кувшин с яблочным соком. Перебрасываться колкостями с Величайшим Героем Этла-Тиды, Непобедимейшим Воином И Могущественнейшим Магом при слугах ей не хотелось. А именно так: с большой буквы и только в превосходных степенях воспринимали слуги своего хозяина. Да что там слуги, вся страна трепетала в восхищении молодым командующим сухопутными войсками. Наверное, незамужние дочери дворян и богачей готовы отдать все, лишь бы Трис только посмотрел на них. А он сидит тут и запросто болтает с тринадцатилетней девчонкой. И только ей доверяет он свои тайны.
— Так что, Алина, ты согласна? — Повторил вопрос Трис уже совершенно серьезным тоном.
— Ты будешь спрашивать до тех пор, пока я не соглашусь? — Осведомилась Алина с совершенно невинным видом.
— Я уже говорил тебе когда-то, что не собираюсь тебя заставлять делать что-то против воли. — Трис придал лицу обиженное выражение, хотя его глаза так и лучились едва сдерживаемым смехом. — Если ты не хочешь составить мне компанию, я в грустном одиночестве, с печалью в сердце покину дворец и побреду по пыльной дороге, с трудом переставляя ноги от тяжести, лежащей на душе и потом…