Ступени пирамиды
Шрифт:
Маг-Император встал и широко развел руки с поднятыми вверх ладонями:
— Клянусь Богом-Спасителем и честью владык Этла-Тиды, что я приму эту девочку, как родную дочь!
— Благодарю Вас, Ваше величество. — Склонил голову Трис. — Кстати, что там говорил Посол Юнор на счет «старшей дочери»?
— Это была тайна. — Тзот-Локи словно сразу постарел на несколько лет. — Но, похоже, теперь она раскрыта, как ни старался я спрятать свою жену от посторонних глаз. Дело в том, что через три месяца у нее родится девочка… Моя младшая дочь…
— Есть одно условие, которое мне пообещал выполнить Маг-Советник. Я настаиваю на его выполнении немедленно.
— Какое же это условие?
— Ваше величество, — сказал Крон-то-Рион, — Трисмегист хочет посмотреть на тот самый жезл с Проклятого острова.
Маг-Император пристально посмотрел в небесно-голубые глаза Триса и тихо проговорил:
— Я не могу его показать. Он исчез из сокровищницы еще в правление моего отца. И никто не знает, где он сейчас.
По взгляду старого Императора Трис понял, что тот говорит правду. Он вздохнул:
— Жаль, очень жаль. Теперь мне, действительно, пора пойти отдохнуть.
Маг-Император встал, провожая Триса.
— Я надеюсь, — голос Тзота-Локи зазвучал уверенно и громко, — что меч Крон-то-Риона хорошо послужит тебе завтра, и вечером я буду счастлив устроить во дворце праздник в честь Командующего сухопутными войсками Этла-Тиды благородного Трисмегиста-Аттона-Тониана.
— Это очень большая честь для меня. Я не подведу ни Вас, ни Этла-Тиду! — Ответил Трис и вышел за дверь.
Начальник стражи, получивший необходимые распоряжения, ожидал его с почетным эскортом солдат. Темнело, и каждый третий из гвардейцев сжимал в руке пока еще незажженный факел. Они шли к выходу из дворца, и все встречавшиеся им в коридорах сановники и слуги глядели на Триса с надеждой и почтением.
— Почему они так на меня смотрят? — Спросил Трис у Начальника стражи.
— Весь город уже знает о твоем поединке с послом южан. Понимаешь, господин Трисмегист, люди видят в этом бое символ будущей войны. От того, кто завтра победит, будет зависеть судьба Этла-Тиды.
У выхода из дворца на храмовой площади Триса поджидали Ремин и Никар-Вазам. Рядом с ними стояла колесница Помощника казначея. Увидев своего друга, дядя и племянник сначала бросились к нему, но когда из ворот показались идущие следом гвардейцы, они степенно замедлили шаг.
— Как прошла встреча? — Не смог сдержать нетерпения Ремин. — Что он тебе сказал? Кое-кто из старых сановников решил, что тебя казнят, чтобы не портить отношения с Южной Империей.
— Они ошиблись, отношения уже испорчены. А Маг-Советник просто пожелал мне удачи. — Трис не хотел рассказывать о своей встрече с Магом-Императором.
— И он потратил на пожелание удачи весь день и весь вечер? — Удивился Ремин, недоверчиво покачав головой.
— Еще он подарил мне свой дуэльный меч. — Трис показал на футляр, который нес один из солдат.
Никар-Вазам
Раздался стук копыт и шум колес, и из ворот выехала роскошная двухколесная колесница, ведомая слугой Крон-то-Риона. Увидев Триса и его друзей, он натянул поводья. Четверка горячих сильных коней нетерпеливо перебирала ногами, словно вот-вот собиралась вновь пуститься вскачь. Слуга поклонился Трису:
— Господин Трисмегист, Маг-Советник приказал мне отвезти Вас домой, чтобы Вы имели больше времени для подготовки к поединку.
Трис обратился к Никар-Вазаму и Ремину:
— Мне надо ехать домой, Алина, наверное, уже беспокоится.
— Не волнуйся, Трис, — сказал Никар-Вазам, — Алина сейчас в моем доме. Ремин привез ее и все ей рассказал. Когда тебя забрали солдаты, мы уж было подумали…
— Спасибо вам, друзья! — Трис был искренне тронут. Никар-Вазам думал, что Алина — его племянница, но Ремин-то знал правду, и тем не менее рисковал из-за девочки.
— Она может и дальше жить у меня. — Продолжил Никар-Вазам и осекся, поняв, что имел в виду смерть Триса. — Я хотел сказать, что мне и жене она пришлась по душе.
— Я попрошу Вас оставить ее только на эту ночь у себя. Ни в коем случае не разрешайте ей ехать ко мне. Скажите, что я очень хочу ее видеть, но перед предстоящим поединком должен побыть один. Она поймет… А если со мной что-нибудь случится, Маг-Император возьмет над ней опеку.
Это заявление окончательно повергло в шок Ремина. Он едва смог выдавить:
— А он знает..?
— Знает.
— О чем это вы? — Заинтересовался Никар-Вазам, не посвященный в прошлое Алины.
— Наверное я чего-то не понимаю, или мир быстро меняется! — Покачал головой Ремин.
— И то и другое, друг! — Трис сел в колесницу, и слуга Мага-Советника тронул коней. — То ли еще предстоит!
— Там будет видно… — Пробормотал Ремин любимое выражение Триса, глядя вслед удаляющейся колеснице и эскорту солдат с зажженными факелами, марширующему следом.
Глава 6. Поединок.
Почти половину ночи Трис провел, сидя на полу своей комнаты со скрещенными ногами. Глаза его были закрыты. Пальцы рук медленно и легко поглаживали поверхность лежащего на коленях черного меча, не упуская ни прихотливо изгибающихся линий нанесенного узора, ни легких щербинок в деревянной поверхности, ни острых граней обсидиановых зубьев. Трис медитировал. У него не было времени учиться владению дуэльным мечом Этла-Нитов традиционным путем долгих тренировок и упражнений. Вместо этого он стремился проникнуться духом оружия, познать все его сильные и слабые стороны, научиться использовать с максимальным эффектом.