Шрифт:
Очередная кружка кофе. Пятая или шестая, но кто считал? Саша отхлебнул обжигающий напиток, поморщившись от горечи. Но глаза все так же слипались, в голове шумело, напиток не приносил обещанной рекламной бодрости. Парень поставил кружку на тумбу, достал сигарету и подошел к окну. На улице стояла непроглядная тьма. Лишь уголек его сигареты, в окне девятого этажа, был единственным признаком жизни. Нигде не горел свет. Фонари не работали. Не было слышно даже вечного лая бродячих
Он ворочался в постели около часа, пытаясь хотя бы задремать. С одеялом ему было жарко, без него – холодно. Издав протяжный стон, парень попытался считать овец. Одна, две, три…
– Сашка! – парень обернулся на крик и увидел идущую к нему девушку. Длинные светлые волосы, симпатичное личико, спортивная подтянутая фигура. Он пытался вспомнить, где видел ее.
– Привет! – девушка обняла растерянного парня, – мы же со школы не виделись!
Точно. Воронина Олеся. Или Леся – для близких друзей. Первая красавица школы, насколько он знал, в нее были влюблены все парни. На него она никогда не обращала внимания. Все, что он мог, это думать о ней по вечерам, ублажая себя в ванной. Как она вообще его узнала?
– Привет, – Саша неловко приобнял девушку, – как дела?
– Отлично! – она улыбнулась белоснежной ослепительной улыбкой, – недавно вышла замуж за Бориса, твоего однокашника, кстати. У него своя фирма по продаже бытовой технике. Недавно купили машину новую. «Лексус». Детей, вот, хотим завести, пора бы уже!
Девушка щебетала без остановки, не замечая неловкого взгляда парня. Он не понимал зачем она вообще с разговаривает.
– Славно, – он изобразил улыбку, – но мне пора идти, дела…
– Да, да, конечно, – Олеся снова приобняла его, – обаятельно нужно встретиться, знаешь, я ведь влюблена была в тебя! Все ждала, когда ты пригласишь меня куда-нибудь! А ты и внимания на меня не обращал, вот.
Саша не верил своим ушам. Что за бред она несет. Все она прекрасно видела и понимала. Вот только кроме снисходительной улыбки, ничего другого он у нее не вызывал. Кому был нужен тот прыщавый лопоухий парнишка…
– Но у нас есть возможность все исправить, – подмигнула
Саша подорвался с постели, едва не рухнув на пол. В стену долбили чем-то тяжелым, словно кувалдой. Он ощущал вибрацию ударов, даже лежа на диване.
– Заткнитесь, суки! – заорал парень, срываясь на визг. Такой сон испоганили,– ночь на дворе!
Как ни странно, грохот смолк. Проклятые соседи. Парень допил уже остывший кофе. Сердце бешено стучало от переизбытка кофеина, злости на соседей и пережитых эмоций в дреме. Все, что ему оставалось, как и в детстве, самому удовлетворить себя, вспоминая прекрасную улыбку Олеси из сна и сладкий аромат ее духов.
– После секса, я люблю выкуривать сигаретку, так я и бросил, – дико хохотнул он, достал очередную сигарету из пачки.
За окном ничего не изменилось. Странно, но Саше казалось, что он не слышит даже шелест листвы. Пугающая тишина. Он посмотрел на часы. Три часа ночи. Но затем он увидел, что секундная стрелка часов тикает на одном месте. Ну конечно, что еще можно было ожидать от дешевой батарейки. Он выбросил бычок и сел на диван. Чувство голода боролось с тошнотой. Он не знал, чего хочет больше – наполнить желудок или опустошить его в унитаз. Победила тошнота. Его вырвало черным: литрами поглощенного кофе за последние пять часов. Саша сполоснул лицо и едва не вскрикнул. По стене снова заколотили с бешенной силой.
– Тихо, твари! – парень схватил кружку с кофе и швырнул ее в стену. Осколки стекла разлетелись по комнате, оставив черное пятно на стене.
Грохот стих. Но вместо него сверху начали двигать мебель. Пронзительный скрежет буквально резал по ушам. Он не представлял, что можно передвигать с таким звуком. С искаженным от злости лицом, парень хватил швабру и застучал ей по потолку. Раздался тихий детский смех и шум стих. Саша отбросил швабру и включил чайник. Он ненавидел этих тварей за стеной, не уважающих людей. От переизбытка чувств, он запрыгал на месте, как избалованный ребенок. Все что он мог, это сделать кому-то так же плохо, как сделали ему. Например, соседям снизу. Когда приступ злости прошел, он налил очередную кружку кофе.
Сделав несколько глотков, он завалился на диван. Как же ему хотелось спать. Парень закрыл глаза, надеясь задремать, как и в прошлый раз. Но сверху раздался стук. Аккуратный, едва слышный. Затем снова этот смех. Саша заскрипел зубами, зажмурившись изо всех сил, стараясь не замечать его. Он зарычал, вцепившись зубами в подушку. Сейчас он был похож на бродячего пса, которого слишком часто пинали.
Конец ознакомительного фрагмента.