Студзянки
Шрифт:
Ввиду отсутствия сообщений и документов на эту тему трудно сказать больше.
Как представляется, группы немцев проникли за линию фронта. Быть может, гитлеровцам даже удалось захватить сто или сто пятьдесят метров территории на лесном участке 112, но фронт этот не был зафиксирован в документах. Однако мы точно знаем, что командир 1-й роты не вводил свои танки в бой. Наоборот, он усилил резерв, перебросив от лесной сторожки Остшень четвертую машину 111 хорунжего Мариана Гаевского.
В это время — с начала немецкой атаки прошло около полутора часов, и было около пяти утра — натиск противника стал
— Снова обрабатывают Студзянки, — сказал Тюфяков и, соединившись с Ишковым, спросил: — Теперь наша очередь? Начинаем?
Оказалось, что еще нельзя начинать, что нужно терпеливо ждать: сигнал поступит из дивизии.
Штурмовики
— «Луг», я «Сосна». Двенадцать «сорок» сидят на Гугнацком. Спроси ноль четвертого, разрешит ли он помочь, когда пойдут «утюги»? Прием. — Светана говорил спокойно, но в горле у него пересохло. Он долго тщетно пытался проглотить слюну.
— «Сосна», я «Луг», я «Луг», — запел в наушниках молодой девичий голос, и подпоручник сразу же узнал Пелю Хемерлинг. — Ноль четвертого поблизости нет, буду искать…
— «Луг», спроси, скоро ли «встреча»?
Несколько раз щелкнул переключатель, и заместитель командира 2-го полка совсем рядом услышал сердитый баритон Межицана:
— Не разрешаю. «Встреча» не скоро. Поменьше болтать.
В прямоугольнике танкового перископа клокотала перемешанная с огнем земля. Красными полосами неслись к ней наклонные трассы очередей из бортового оружия: самолеты гнались за своими же снарядами, но в последнее мгновение отрывались, чтобы не врезаться в землю. Продолжалось это дьявольски долго. Завершив последнюю серию атак, самолеты ушли, но в ту же самую минуту на засыпанную и оглушенную роту двинулись танки — два, пять, шесть…
Из леса Парова, подпрыгивая на выбоинах, выскочили два тягача. Развернулись узким полукругом, отцепили передки орудий и исчезли в перелеске. Не прошло и минуты, как из стволов небольших орудий вылетели огоньки. Вырывались они каждые две-три секунды. Головная машина замерла. Остальные продолжали продвигаться вперед, но теперь уже заметно медленнее, рывками, от укрытия к укрытию.
— Ловко, только калибр маловат, — заметил Светана.
Янек Биль, заряжающий машины 212, которую вытащили из воды на переправе, находился в танке заместителя командира полка как связной от Козинеца. Он обладал хорошим зрением.
— Это 2-й взвод нашей батареи, — сразу определил он.
Солдаты отступали из Студзянок. Они часто меняли позиции, прикрывались огнем, прижимали гренадеров к земле и снова короткими перебежками отходили назад. Артиллерийская прислуга, упираясь в орудия, покатила их к лесу, но скоро отстала.
Немецкие танки на большой скорости мчались вперед, развернувшись в линию. Со стороны леса Ленги снова загремели орудийные залпы. На студзянковскую поляну выдвинулась батарея самоходных орудий, поддерживавшая атаку.
Холод пробежал по спине Светаны. Если гитлеровцам удастся захватить опушку на противоположной стороне, они выйдут в тыл батальонам, получившим задачу запереть потел, и тогда никакой «встречи» не будет.
— Я «Сосна», ноль-три. Приказываю немедленно… — И голос прервался.
От полевой дороги, бежавшей
Солдаты, ведя плотный огонь, сдерживали гитлеровцев тут же, за развалинами последних домов. Но вот уже второй раз с юга налетели пикирующие бомбардировщики с крестами на фюзеляжах. Двенадцать машин уступом влево.
Светана бросил взгляд влево. Самоходные орудия, ведя огонь, медленно ползли по полю. В промежутках между ними вперед выдвигались танки, чтобы занять место тех, сожженных огнеметчиками. На броне их сгрудились фигуры десантников.
— Я «Сосна», ноль-три. По танкам с места — огонь!
Услышав два выстрела соседей, Светана нажал на спуск своего орудия и на секунду оторвался от прицела, чтобы посмотреть в перископ. То, что он увидел, приковало его к визиру, заставило забыть о необходимости вести огонь.
Со стороны солнца метнулись два ярких луча, достали первый бомбардировщик в нижней точке его «пике», прошили его насквозь, и самолет, будучи не в силах свернуть с курса, на всей скорости, которую только мог дать его мотор, врезался в землю, взлетев в воздух рваными клочьями металла. Следующий «юнкере», не успев сделать и полуразворота, получил в брюхо целую очередь. Перевернувшись на спину, он рухнул в лес.
Вот появилось пять пар истребителей, скрывавшихся до этого в лучах солнца. Взмыв вверх прямой свечой, они сделали боевой разворот и снова устремились за пикировщиками. «Юнкерсы», взвыв моторами, бросились в разные стороны, под прикрытие своей зенитной артиллерии. «Яки» сверху набросились на последний из «юнкерсов», прошив его очередями. Он сразу слегка задымил, потом, оставляя за собой все больше сгущавшийся хвост дыма и резко накренившись на пробитое крыло, исчез за лесом.
Истребители, набрав высоту, повернули влево, потом вправо, словно ласточки, осматривающие луг. «Могли бы еще обстрелять танки, согнать десант», — подумал Светана и с удивлением увидел, что лавина танковой цепи замедляет свое продвижение, останавливается на студзянковской поляне, а две машины поворачивают назад. Что это с ними?
Танкисты дивизии «Герман Геринг» уже увидели то, чего подпоручник не мог видеть: из-за Повислянских рощ, с резким свистом разрывая плоскостями воздух, налетела «шварце тод» — «черная смерть».
Первый «ил» с высоты не больше 50 метров выпустил реактивные снаряды. Ржавые полосы наполненных термитом снарядов перечеркнули правофланговый «тигр», окутали его клубами жаркого трехтысячеградусного пламени. Беспорядочно стучали счетверенные зенитные установки и пулеметы, но горбатый силуэт летающего танка взмыл вверх, делая разворот вправо.