Студенты. Книга 2

Аргунов Анатолий Васильевич

Как бы внук не повторил ошибку студенческого друга, вот что сейчас беспокоило Савву Николаевича. Девушка! Ну что же, надо разбираться, что к чему, как далеко зашли их отношения. И вообще, что это за девушка вдруг у него оказалась?

Савва Николаевич услышал, как хлопнула рядом соседская дверь, из комнаты вышли, обнявшись, парень с девушкой. Он внутренне улыбнулся. Жизнь не остановить, она идет по своему расписанию, как поезда на его полустанке в детстве.

Савва Николаевич не услышал, как к нему подошел внук. У Дениски было еще заспанное,

но умытое лицо, слегка приглаженные волосы, одет в черную жеваную рубашку и такие же темные брюки.

— Привет, деда!

Они обнялись.

— Ты чего приехал? — спросил внук настороженно.

— Пойдем в комнату, там все и объясню.

Савва Николаевич медленно поднялся с дивана.

— Как у тебя здоровье? — видя, что дед поморщился при вставании, спросил Дениска.

— Да относительно неплохо. Починили, подлечили, так что жить можно, — как можно бодрее ответил Савва Николаевич.

— Деда, у меня в комнате беспорядок, ты не удивляйся… Не успел прибраться, думал, сегодня, да вот не успел… проспал… — стал оправдываться Дениска, забегая по коридору впереди деда, хватаясь за ручку двери. — Ты только не ругайся, ладно? — снова попросил он деда.

Савва Николаевич ничего не ответил. Толкнув дверь рукой, он оказался в студенческой комнатке, размером даже меньше, чем больничная палата, в которой ему довелось лечиться совсем недавно. Две смятые койки по бокам, рядом у изголовья — тумбочки, у входа вешалки, а в центре между вешалками и кроватями — стол со следами вечерней пирушки. Два стула стояли в промежутке между кроватями. На одном из них сидела миловидная девушка и поправляла прическу. Несколько шпилек она держала во рту, а руками ловко вкалывала очередную, приподняв локон густых русых волос. Красивые зеленовато-болотные глаза посмотрели на вошедшего седовласого мужчину настороженно и с любопытством. «Даже не стесняется», — подумал Савва Николаевич.

— Знакомьтесь. Деда, это моя девушка, зовут Ксения.

Девушка кивнула головой и продолжала сидеть на стуле, только вытащила шпильки изо рта и что-то тихо прошептала: не то «здравствуйте», не то «спасибо» за деликатность, проявленную Саввой Николаевичем, когда он утром застукал ее с внуком…

— Проходи, деда, садись — Денис подставил стул.

Савва Николаевич медленно опустился, продолжая разглядывать комнату.

— Здесь, значит, и живешь? — спросил он Дениску.

— А где же, деда. Снимать квартиру накладно, да и денег таких нет. А тут хоть можно ночь скоротать, а днем дела, — начал философствовать Дениска.

— Погоди, погоди о делах, — прервал дед. — Об этом чуть позже.

Дениска прикусил губу.

— Ну хорошо, попозже, так попозже. Деда, я на занятия опаздываю. — Внук выразительно посмотрел на часы.

— Уже опоздал, — отозвался Савва Николаевич. — Раньше вставать нужно было. Кто рано встает, тому все дается, — напомнил внуку Савва Николаевич народную мудрость.

— Дениска, я, пожалуй, пойду, — сказала девушка. — Мне тоже на занятия нужно. Она поднялась со стула.

— А

можно попросить вас задержаться? — неожиданно предложил девушке Савва Николаевич.

Та взглянула на Дениску, потом, похлопав длинными ресницами и посмотрев в глаза Савве Николаевичу, решительно ответила:

— Ну если только ненадолго.

— Да нет, не больше пяти минут, — уточнил Савва Николаевич.

Девушка кивнула и снова села на стул.

— И ты садись, Денис — Савва Николаевич показал на кровать. — Какая твоя?

Дениска сел слева от Саввы Николаевича в ожидании чего-то очень важного для себя и своей подружки. И он не ошибся.

Савва Николаевич начал издалека:

— Я тоже был когда-то молод, и у меня тоже была девушка. Мы встречались, ходили в кино, целовались в сквере института, вместе штудировали учебники в библиотеке. Но каждый ночевал в своей комнате.

— Деда, не надо, а? — запротестовал было Дениска.

— Да нет, почему же, интересно послушать, что было тогда, — заметила спокойно Ксения.

— Но не это главное, — кивнул Савва Николаевич. — А то, что мы отлично учились!

Удар был нанесен в под дых. Дениска скис, у него даже опустились плечи. Но на девушку эти слова, кажется, не произвели никакого впечатления.

— Ну и что? — сделала она удивленное лицо. — Все зависит от способностей. И вновь открыто, без страха посмотрела Савве Николаевичу в глаза.

«Да она, кажется, из той породы девиц, о которых на нашем полустанке бытовала не очень этичная, но точная присказка: „С…ы в глаза, а она: „Божья роса!““ Ее моралью не прошибешь», — подумал Савва Николаевич.

— Конечно, Ксения, многое зависит от способностей, — согласился он. — Но еще больше — от желания и трудолюбия.

— Ладно, деда, не надо нам лекцию читать, — взъярился вдруг Дениска.

— Ты сядь, сядь, не суетись.

Савва Николаевич, взяв его за рукав, усадил на место.

«Вот, не было печали — черти накачали, — подумал в ту минуту Дениска. — И принесло же деда так некстати. Нужно что-то предпринять».

А Савва Николаевич, словно прочитав мысли внука, продолжал:

— Я понимаю, что вы оба взрослые, а мое вторжение нарушает ваши планы. Прошу извинить… Но мне позвонили из ректората и сказали, что ты, Денис, отчислен из института.

Денис снова вспыхнул, взмахнул рукой и хотел что-то сказать, но дед решительно его осадил:

— Помолчи! Потом скажешь. Так вот. У меня к вам обоим вопрос: кто виноват? Ответите, и я вас больше не держу ни секунды.

Наступила тишина. Денис переглянулся с девушкой, та опустила голову.

— Только правду, — попросил Савва Николаевич.

Ксения подняла глаза, скользнула ими по Дениске, лицу Саввы Николаевича, а потом решительно встала.

— Я все же пойду, а вы поговорите на эту тему без меня. — И она шагнула вперед.

Савва Николаевич потеснился, давая девушке пройти. Та легко накинула серую куртку, висевшую на вешалке, и небрежно помахала рукой.