Студент
Шрифт:
– А вы пройдите, пожалуйста, со мной!
– обратился он к женщине.
Они уши в дом. Мужчина стоял спиной к матери и Стасу, смотрел в окно, тихо с шипением насвистывал что-то непонятное и в такт покачивался с носка на пятку.
Через несколько минут врач принял мать и Стаса. Они сидели на просторной кухне, все стены которой почти до потолка были выложены импортным кафелем с темно-синим рисунком. Пол, покрытый линолеумом под паркет, удачно сочетался с гарнитуром, оформленным под дерево. В одном углу стоял большой холодильник с раздельной
– Ну, как настроение?
– спросил гипнотизер, обращаясь сразу и к матери, и к Стасу.
– Выпить не тянет?
– обратился он к Стасу.
– Нет, - резко ответил Стас и вспомнил тоскливые вечера
дома после института и раздражающую своей сверхпредупредительностью мать.
Гипнотизер попросил мать посидеть на веранде и повел его за собой. Они прошли через плохо освещенный коридор. Гипнотизер куда-то в пустоту сказал: "Маша, я в бронзовой комнате", открыл дверь, и Стас вошел следом за ним в небольшую комнату. Из-за ночных штор, задвинутых почти до конца, в комнате царил полумрак. Глаза быстро привыкли к темноте, и Стас отметил, что комната действительно "бронзовая". От огромной люстры до массивной рамки, чуть не во всю стену, с картиной, изображающей купальщиц - все бронзовое или под бронзу.
Полуметровая статуэтка Аполлона стояла на круглой подставке. На старинном столике с гнутыми ножками - чернильный прибор с чистыми чернильницами из стекла, покрытыми бронзовыми крышечками и фигурой всадника на мраморной подставке. На белом комоде с резными ящичками - зеркало в бронзовой оправе и бронзовые часы с фигурками амуров. На стене - бронзовые бра с лампочками в виде свечей. И дверные ручки, и замочки с миниатюрами - все бронзовое. Диван и два кресла тоже белые и тоже с позолотой, обиты зеленым, под цвет штор, велюром.
Стас считал, что его родители живут прилично. И стенка с хрусталем, и гарнитур; машины, правда, нет, но все остальное прилично. А тут, оказывается, бывает и вот так.
Гипнотизер отметил замешательство Стаса, самодовольно прошелся по комнате, в дорогом халате поверх брюк и белой рубашке с галстуком, взял со стола указку из черного дерева.
– Злоупотребление спиртными напитками сокращает среднюю продолжительность жизни примерно на 20 лет, - с ходу сообщил гипнотизер. Он поставил Стаса к стенке между дверью и кафельной печкой с газовым отоплением, подошел к висевшему на стене плакату с изображением человека в разрезе с надписью: "Действие алкоголя" и стал водить указкой.
Стас с трудом воспринимал непривычные на слух слова про сердечно-сосудистые нарушения, атеросклероз сосудов головного мозга, венечных сосудов, миокардиопатию, инфаркт миокарда, не понимал их значения, но догадывался, что его ждет что-то страшное, если он будет употреблять вино.
В том, что он стоял у стенки, было что-то стыдно-позорное и его коробило от этой атмосферы какого-то средневекового шаманства.
– При систематическом употреблении
– У тебя как с этим делом?
– С каким?
– не понял Стас.
– Ну, с девками как? Импотенцией еще не страдаешь?
– Да нет. Вроде нормально, - смутился Стас.
– А я, признаться, уже не тот, - вздохнул гипнотизер.
– Да, так вот, - продолжал он.
– Примерно у каждого третьего, злоупотребляющего алкоголем, возникают алкогольные психозы. В этом состоянии человек опасен для окружающих"
– Валентин Степанович, говорят, что в Америке ещё больше пьяниц, чем у нас, - сказал вдруг Стас.
– Пьяниц везде хватает, - изрек Валентин Степанович и
как по писанному забубнил: "Распространенность пьянства и алкоголизма в большинстве экономически развитых капиталистических стран определяется присущей классовой природой, где движущей силой является стремление к обогащению, обеспечению огромных прибылей для предпринимателей любой ценой, даже ценой здоровья трудящихся. У нас устранены социальные корни алкоголизма".
– Устранены, а люди пьют не меньше, чем в Америке, - заметил Стас.
– Так у нас причины другие - в основном, социально психологические. С одной стороны, это привычка, с другой, обычаи употребления алкоголя. Этому способствует подражание, определяемое недостаточными знаниями о вреде действия алкоголя, низкий уровень культуры и интересов, моральная распущенность, неумение организовать свой досуг, скука, безделье, отсутствие творческого интереса к труду, разлад в семейной жизни и т.д.
– Будто у них всего этого нет?
– возразил Стас.
– Да все у них есть, - согласился неожиданно врач, - и пьяницы, и наркоманы. И корни одни - расхлябанность и безволие. Это я тебе говорю уже не из научно-популярной брошюры. Только тебе-то от этого не легче.
– Теперь прошу сосредоточиться!
Голос гипнотизера стал жестким, серые глаза потемнели, и он стал дятлом долбить плакатные истины, пытаясь вбить их в бедную голову Стаса. Он сообщил, что алкоголизм стоит в ряду страшных заболеваний, таких как проказа, сифилис, наркомания, и что человек, заболевший алкоголизмом, обязан лечиться. Слово "обязан" он повторил два раза.
Стас ничему не верил, до него доносились как из тумана слова, и он воспринимал их в общем, как одно целое, без смысла.
В конце своей обличительной лекции гипнотизер привел слова писателя Льва Толстого о том, что трудно представить, какая счастливая перемена произошла бы в нашей жизни, если бы люди перестали отравлять себя водкой. Он замолчал и прошелся по комнате, будто давая время осмыслить его слова. И Стас внимательно следил за ним глазами,
– Одним из методов, применяемых при лечении алкоголизма, является гипноз, - после паузы заговорил гипнотизер.
– Я лечу гипнозом.
Врач остановился перед Стасом.