Студент поневоле

Товбаз Елена

— А чего вы хотели, недоучки? — усмехнулся я.

— Девочки, имейте совесть, — покачала головой Астра. — Может быть, у них уже девушки есть? А тут вы… И потом, Динарья, а как же Шампри?

— Какой Шампри? — нахмурилась Динка.

— Тот парень, по которому ты сохла на прошлой неделе?

— А, Шамри…. Этот ботаник из созидательской магистратуры.

— Да, ты ещё из-за него целую неделю не пропускала занятий.

Да, было дело. Я ещё удивлялся тогда — откуда взялось такое рвение, и даже одно время наивно полагал, что Динка перевоспиталась. Астра глядела в

упор на Динарью, и та заёрзала под её взглядом.

— Это было не серьёзно, — произнесла она, отводя взгляд.

Ринка захихикала.

— Шампри… Шампри, она это… так развлекалась. Ну, мы с ней поспорили, что она сможет обольстить ботаника. Ему ведь до девчонок дела не было, всё в свои книги зарывался… а Динка… В общем, она его домогалась, пока он был недомогаем, а после…

— Понятно, — оборвала её Астра и повернулась ко мне, уперев руки в бока.

— Не отдавай им флакон. Даже близко не подпускай к сундучку. Они станут парней обольщать, и опустошения в городе могут быть ужаснее, чем после нашествия ледяных драконов.

Я это и так знал, поэтому ответил:

— Сожалею, девушки, но флакон вы не получите.

Они тут же насупились.

— А мы всё равно возьмём! — упрямо заявила Динка.

— Не выйдет, ключ-то у меня.

— А мы его откроем, шпилькой, — поддержала её Ринка.

Так вот как она вскрыла каюту жены Командора.

— Тогда пойду на крайние меры, — спокойно сообщил я, прислоняясь спиной к сундуку и складывая руки на груди. — Спрячу его в сейф Керика.

Я не знал, есть ли у градоправителя сейф, просто брал их на пушку.

— Ну и ладно, — Динка надула губы, а Ринка захныкала.

— Цыц! — вмешалось Зеркало. — Кеес прав. Нечего разбазаривать чужое добро. Флакон — это достояние страны Двенадцати и Морской республики.

— Не убудет от твоего Флакона, — сердито ответила Динка. — Мы и духов разливных купили, чтобы его долить.

— Как это? — удивился я.

— Волшебный только Флакон, а духи самые обычные. Во Флаконе они заколдовываются и разливаются по обыкновенным пузырькам. И всего-то, — объяснила Динка.

— Астра, это так? — поинтересовался я у самой честной и высоконравственной. Она нехотя кивнула.

— К сожалению, да.

— Кеес, ну пожалуйста! — снова попыталась Ринка.

— Нет!

— Один разочек!

— Нет, я сказал… Ещё чего. Может вам ещё волшебный веник с совком подарить — осколки чужих сердец подметать.

— Лучше по метле, — усмехнулась Астра. — Им в самый раз.

— Ханжа!

— От…

Послышались шорох и царапанье со стороны улицы. Мы повернулись к окну. По подоконнику…

Глава 14. — самая канительная и суетливая, в которой мы вроде бы готовимся к опасному и трудному походу. Кто как может

ЗИМА СЮРПРИЗОВ

По подоконнику… важно расхаживал огромный ворон. «Каррак!». Как он тут появился?

Вечер сегодня стоял необычайно тёплый даже для феглярийской зимы. Окно было распахнуто настежь, — вот он и залетел. Заметив, что мы смотрим, ворон остановился, наклонил голову набок, прокаркал: «Крукррок» и помотал клювом.

Вот тут я заметил

у него на шее свёрток! Птица наклонила голову, я не без опаски приблизился и снял кожаный шнурок, к которому был привязан свёрток, с его шеи. «Крринкр» — каркнул ворон, вспорхнул и улетел, только мы его и видели. Уж не привиделся ли он нам? Нет, судя по свёртку у меня в руках.

— Ну, что там? — нетерпеливо спросила Динка, — заглядывая мне через плечо. Она была невысокого роста, и для этого ей пришлось встать на цыпочки. Динка потеряла равновесие и вцепилась в мою руку, едва не свалив нас обоих на пол.

— Это послание для Кееса, — строго заметила Астра, отталкивая её. — Девочки, разве вас не учили этикету?

— Конечно нет, — хмыкнула Ринка. — Мы и первый курс не окончили.

— Полнейшее бескультурье! — Астра вздёрнула подбородок, и они с Ринкой принялись награждать друг друга привычными эпитетами:

— Дура!

— Стерва!

— Мымра!

А Динка с азартом подначивала.

Не обращая внимания на перепалку, я развернул шелестящую бумагу. Внутри оказалась маленькая коробочка, обшитая тканью. А в ней на мягкой бархатной подкладке лежали мои компас, часы и записка. Я развернул записку и прочитал:

Живи вперёд!

Сердце у меня радостно забилось от смутной догадки, и я даже не смог дочитать записку — всё расплывалась в глазах от волнения. Трясущимися руками я вытащил компас… А! Была не была… И взглянул: Стрелка чуть подрагивая уверенно показывала красным концом в сторону Ледяных гор. Замирая от счастья, я повертел его в руках — стрелка ожила, задвигалась и снова уверенно указала на юг. И часы тоже шли! Вперёд! Так, как надо. Я бережно держал их на ладони и смотрел как маленькая, большая, секундная стрелки идущие, ползущие, бегущие — живые!.. Активно показывали точное феглярское время. Согласно часам на стене (учась в ВШС, я научился понимать местное время). Я прислонил их к уху, прислушался и уловил лёгкое тиканье… Ура!

— Кикимора!

— Язва!

— …… — Ринка скуксилась, будто попробовала кислятину. Похоже, Астрея победила, её запас женских ругательств оказался богаче. И кто бы мог подумать?

— Ура-а!

— Что там, Кеес?! — девчонки разом забыли о своей перепалке.

— Что там, Кеес? — эхом повторил Норд.

— Живу! — закричал я, подкинув коробочку к потолку. — Я живу! Моё время одинаково с вашим! Ура-а! Часы, компас… Я не исчезну!

Девчонки озадаченно переглянулись, а Норд сказал:

— Поздравляю.

Астрея вопросительно посмотрела на меня, а Динка с Ринкой покрутили пальцами у лба.

— А, долго рассказывать, — отмахнулся я. — Это надо отпраздновать. Надо!

— Только без меня, — пробурчал Норд. — Я не праздную. Уже лет восемь как…

Он так тоскливо это сказал, что я опомнился. Надо же, я — счастлив, а ему ещё неизвестно сколько таким оставаться.

— Ладно, — решил я. — Праздник отменяется. Будем отмечать потом, когда дойдём до конца, всё сразу. А пока… пока мне так хочется, чтобы вы радовались. А знаете что… Духи! Наливаю! Давайте пузырьки.