Студент поневоле
Шрифт:
Ложные воспоминания заставили Трея пройти весь путь до того момента, как взрыв в лаборатории уничтожил заклятие. Эликсир памяти завершил начатое серым колдуном с болот. И Трей бросился искать помощи у прирождённых по Ту Сторону гор. Я по сей день восхищаюсь мудрым волшебством рарринарри…
На следующий день мы уже были в Точбире. Город приветствовал нас развевающимися флагами и транспарантами, натянутыми поперёк улиц между домами. Надписи на транспарантах гласили: «Ура! Победа!», «Да здравствует король Тёрн» или «Нет граффитской тирании!». На одних полотнищах посреди зелёного
— Точинские флаги! — обрадовался Трей и объяснил мне, что на них изображены гербы правящего дома и государства.
Значит зверёк, грызущий карандаш… Да-а… У всех гербы, как гербы, а тут…Теперь я кажется понимал, почему Граффити точит зуб, то есть карандаш, на Точин. Одно только это выглядит издевательски.
Наш путь лежал сквозь суматоху улиц, площадей, по мосту через Руту, и огромный парк, — в городскую резиденцию короля. Где нас радостно приветствовали Линк, Альменция и Флавия с Веренией.
Жаль, я не видел, как они встретились. Представляю, какая это была встреча. Ведь их разлучили, когда Верене было лет пять отроду…
Я внезапно отметил, что Верения изменилась, повзрослела. Волосы отросли до плеч, больше не напоминали солому и аккуратно лежали густыми волнами. Взгляд её сделался мягче, женственней, а движения менее угловатыми. Хотя она по-прежнему была нескладным подростком, но уже не выглядела той растрёпанной девчонкой. И, невероятно, но Верения носила платье. Влияние матери, не иначе… А веснушки так же плясали на её лице, когда она смеялась. Да и Линк как-то преобразился. Он словно летал на крыльях и выглядел совершенно трезвым и причёсанным.
Однако кое-кто совсем не радовался… Хмурый волшебник Нарваль отозвал меня в сторонку и твёрдо сказал:
— Кеес, я не умаляю твоих заслуг перед Страной Двенадцати. Ты помог нам — спас и вернул к жизни шестерых прирождённых. Но пойми меня верно. Твоё пребывание здесь становится опасным. Тебе не место в нашем мире и придётся как можно скорее покинуть его….
Ага, «даю тебе неделю на размышления, а потом вали отсюда, и чтоб я тебя не видел!»… — перевёл я слова уникума. На самом деле, у меня даже глаз задёргался от такого. Нарваль ушёл, и Норд сочувственно похлопал меня по спине.
— Прости, дружище. Пришлось рассказать ему о твоём даре… Прости… Не думал, что он так это воспримет.
— Я действительно настолько опасен?
— Не знаю. У Нарваля свои заморочки…
Всё же я остался в Точине ещё на две недели. Мне хотелось провести это время с друзьями. Каждый день мы прежней компанией — я, Верена, Линк и Норд, — гуляли по городу, пока остальные волшебники и волшебницы помогали Трею наводить порядок и готовить праздник в честь короля.
А в Точбире было на что посмотреть. Возобновилась продажа точилок. Через город толпами возвращались «зрящие» и другие прирождённые, покинувшие родные места из-за энергетических помех Чёрного замка. Теперь-то их прирождённость работала в полную силу. Даже в Линке я подметил некоторую странность. В Точине полно трактиров
— Я больше не пью, совсем.
— Записался в трезвенники?
— Не в этом дело. Просто ощутил разницу. Это больно, когда у тебя пропадает дар. Ты словно глохнешь, слепнешь… Вспоминать не хочется. А теперь я ловлю знания на каждом шагу и буквально купаюсь в них. Настолько велик контраст, что я счастлив без всякой выпивки.
Вот так, так… Что ж, мы с Нордом одобряли и поддерживали Линка.
Кстати, в первый же день нашего прибытия в Точин Норд сделал мне роскошный подарок — зеркало в оправе из драгоценных камней.
— Держи и превращай. Сам выбирал и зачаровывал. Хорошее зеркало и прослужит долго. Под стать твоему дару… Да, и величина регулируется.
— Спасибо, друг, — хрипло вымолвил я, когда обрёл дар речи. — Не забуду.
— Да ладно, чего уж там, — усмехнулся Норд. — Я же знаю, каково превращателю без зеркала.
— Скорее зеркалу без превращателя, — напомнил я.
— А, какая разница, — отмахнулся он и тут же предупредил. — Только не вздумай мне ничего дарить.
— И не собирался.
— Вот и замечательно. Ты и так уже сделал для меня величайший поступок в мире.
Как бы прекрасно всё не складывалось, а настала пора прощаться. Одним приветливым утром до Точина долетела весть об окончательной победе короля Тёрна и подписании мирного договора по взаимному согласию.
Ну да, по взаимному. Полагаю, это согласие Тёрну пришлось выбивать пинками, а договор наверняка составлял Вест, на драконовских условиях. Не завидовал я Граффити и Пергамотуму, у которых Точин оттяпал лучшие куски территорий. Но, как бы там ни было, в Стране Двенадцати воцарились мир, покой и безопасность. Поэтому Нарваль отправился в Фегль, навестить четырёх владык. Алькор вернулся домой, а мои друзья и волшебницы тоже засобирались, и на следующий день отчалили.
Линк вызвался проводить дам до Королевского города на одном из кораблей Тёрна и передать их на руки Командору. Хотел бы я увидеть Командора, но, наверное не судьба. Мы с Веренией прощались на палубе.
— Тебе и правда нужно возвращаться? — она с трудом сдерживала слёзы.
— Да… там моя семья, и ты же слышала, что сказал Нарваль.
— А я ему не верю! Ты хороший, Кеес. Я таких раньше не встречала. Верения протянула мне браслет из разноцветных хрусталиков.
— Пожалуйста, возьми. На память… Проглотив комок в горле, я надел браслетик, поблагодарил её и добавил:
— Мой подарок для тебя остался в Фегле. Но ты же собиралась туда вернуться… Или сначала хочешь поступить в УМ?
Верения грустно улыбнулась.
— Знаешь, я раздумала быть написателем…
— Из-за Расвуса?
Уголки её губ дрогнули.
— Да… и… не только. Не важно. Лучше буду созидателем. Мне это по душе.
Мы обнялись, и я вспомнил.
— Можно тебя спросить?
Она быстренько вытерла глаза и бросила на меня прояснившийся взгляд.
— Конечно спрашивай.
— Зачем Командору пустая трубка?