Студент по обмену
Шрифт:
Декан объяснял, какие именно мелкие детали следует изменить мне и Каю, но на практике показывал почему-то только Тайлеру, меня же почти полностью препоручил своему сыну. Ситуация показалась мне самую малость подозрительной. И вообще, я что, хуже этой бледной любвеобильной моли?!
Хорошо еще, сам Кай явно не радовался обществу Дина Лестера. Это хоть как-то примиряло меня с данной ситуаций.
— Но, сэр, — не выдержала я к концу тренировки, — то что вы советуете нам сделать, вообще не должно никак работать!
Профессор
— Разве же оно не работает, мисс Уорд?
Я открыла рот, чтобы продолжить возмущаться, вот только…
— Работает, сэр.
Почему вдруг получается так, что у нас с Тайлером работает то, что работать в принципе работать не может? Это казалось самым шокирующим фактом ровно до того момента, когда я увидела как мой напарник смотрит на декана — почти что испуганно и обреченно, словно ему только что озвучили смертный приговор и теперь жизнь его кончена.
А вот выражение лица у декана — совершенно непроницаемое. Я покосилась на третьего участника этой сцены — на Уильяма Лестера.
Тот не был ни встревожен, ни заинтересован, ни смущен. Для Лестера-младшего все происходящее было в порядке вещей, и он вообще не переживал. А вот мой однокурсник паниковал все больше, больше, больше, а после вообще не выдержал и вылетел за дверь, даже не попрощавшись.
— Что это с ним? — осведомилась я у профессора Лестера, слабо надеясь на хоть какие-то разъяснения. Уже почти удалось смириться с тем, что я наблюдаю за странной круговертью, смысл которой непонятен, да еще и поучаствовать толком не получается. Потому что не дают.
— Кто знает, мисс Уорд, кто знает, — протянул профессор Лестер с кошачьей улыбкой. И сразу стало очевидно: он-то знает обо всем отлично.
А мне все равно не скажет. Потому что не по чину, да и вообще простой студентке не следует лезть во всяческие мутные истории.
— Все вы отлично знаете, сэр, — хмыкнула я, глядя прямо в глаза декана. — Это же вы его сюда перевели, так? Вы о Кае Тайлере наверняка знаете все, что можно и что нельзя тоже.
Декан Лестер переглянулся с сыном, и на мою долю выпал уже заинтригованный взгляд.
— Еще одна не в меру ушастая и не в меру глазастая, — констатировал профессор с долей одобрения. — Полагаю, миссис Хартвик решила пообщаться, не так ли? Она умеет… говорить верные вещи верным людям.
Я не стала ни подтверждать, ни отрицать правоту слов преподавателя. Вообще, это было мое любимое правило: не знаешь, что сказать — лучше молчи, умней покажешься.
Тяжелым взглядом меня буравил Уильям Лестер. Или не тяжелым, у него всегда в глазах стыло какое-то особенно свинцовое выражение, мрачное.
— Вы ведь хотите что-то у меня спросить? — как ни в чем не бывало осведомился у меня декан. — Не стесняйтесь, мисс Уорд. Спрашивайте. Если я смогу на что-то ответить, я отвечу.
Предложение
— Это Тайлер убивает? — выпалила я первое, что пришло в голову, но определенно самое важное.
Декан улыбнулся.
— Что скажешь на это, Уилли? — переадресовал мой вопрос приемному сыну профессор Дин Лестер.
С убийственной серьезностью Уильям Лестер выдал свой безоговорочный вердикт:
— Определенно не он. Кай просто мелкий пакостник, который думает, что он крупный.
Мне хотелось продолжить допрос преподавателей, однако кожей почуяла, что лимит откровенности на сегодня исчерпан, хотя и можно было попробовать…
— Это профессор Бхатия — покровитель Дуэйна Мёрка?
Лестеры синхронно переглянулись и синхронно же пожали плечами. «Без комментариев» не было сказано, но этого и не требовалось. Видимо, информацию о профессоре Бхатия, можно получить только непосредственно у самого ректора. Но уже и того, что сказали о Тайлере с избытком хватило для облегчения.
Но если непричастен Тайлер, то кто же убийца? Все-таки Мёрк или кто-то еще?
На лекциях и семинарах Кай против обыкновенного старался забиться в угол и вообще ни на кого не смотрел. Даже на меня. Хотя наши с Тайлером попытки воспламенить друг друга взглядом уже перешли в разряд славных традиций.
Чем же так сильно могла напугать этого прохвоста тренировка с деканом? Как будто те советы, которые профессор Лестер давал Тайлеру… как будто они что-то значили. Что-то очень важное.
Почему я не могла сработаться с Каем без этих изменений? Почему Дин Лестер знал, как поступить с новеньким, а его приемный сын ничем помочь не мог?
Перед глазами мелькнула ладонь.
— Земля вызывает Эмс. Земля вызывает Эмс, — в самое ухо пробасила Гарриет.
Пока я ломала голову над тем, какая именно история разыгрывается между Лестерами и Тайлером, совершенно не обращала внимания на людей вокруг, однако люди вокруг на меня внимания обращали, да еще как.
И им категорические не нравилось, что я витаю в облаках.
— Эмма, что с тобой творится? И почему вы с Тайлером разбежались по разным углам? Публика жаждет развлечений! — продолжила тормошить меня Гарри.
Отстала только после того, как вошел преподаватель. Первый раз обрадовалась началу занятия. Рассказывать подробности… вроде бы нужно было. Наверное, нужно было.
К этому моменту патрули, обыски и допросы стали как будто неотъемлемой частью университетской рутины, и никому уже даже в голову не могло прийти, что день начнется без суеты людей в форме, над головами которых как пули проносились грозные выкрики женщины в черном, Дафны Бхатия.