Студент по обмену

Пьянкова Карина Сергеевна

— О да, как же лицемерно — приносить пользу обществу, — протянула я, резко толкнув парня к стене.

Не ожидавший такой реакции Тайлер отлетел к стене и врезался спиной в каменную кладку.

— Мне даже любопытно, какой же ты мотив припишешь Лестерам для убийства бедной Мэри, — принялась вкрадчиво проговаривать слово за словом я. — Ни старший Лестер, ни младший ее знать не знали. Уильям Лестер у артефактологов даже физкультуру не преподает.

От чего они пребывают в полнейшем восторге, кстати говоря.

Мои

доводы не сочли убедительными. Кай оттолкнулся от стены, снова напирая на меня.

— Людям свойственно совершать зло ради зла, — произнес новичок решительно и с маниакальной убежденностью. — Лестер привез из Штатов нечто. Чудовище, которое он сумел посадить на поводок. И вот теперь с поводка эту тварь, наконец, спустили. Мэри убил не человек — монстр.

На мгновение я застыла, пытаясь уложить в голове новые факты. А заодно вспомнился странный зверь, которого я видела из окна этим вечером.

Мог ли Кай лгать?

Запросто. Быть откровенным со мной у него причин мало, а вот манипулировать — множество. Я опасна. И Тайлер считает, что опасна ему, по большей части, только я одна. Почему бы не заморочить?

Но есть и другая сторона у этой медали.

Ведь Кай приехал из Штатов. Вроде бы перевелся он из того же самого университета, где когда-то довелось преподавать Дину Лестеру. Именно после этого эпизода в своей жизни наш декан вернулся с будущем женой и сыном.

Но, кажется, все случилось давно, тогда я — а значит и сам Тайлер — была ребенком.

Откуда ему вдруг стало известно? Про чудовище и прочее. О Кае Тайлере в университете разузнали, кажется, абсолютно все. Сын матери-одиночки, семья не то чтобы нищая, но несостоятельная, моя и то богаче. Перевелся к нам с полной стипендией и даже оплатой проживания, иначе бы никак не потянул такие траты. Счастливчик, если подумать: эту международную программу вообще только в это году открыли… Как бы тот ни было, не имелось у семьи новичка шанса узнать какую бы то ни было секретную информацию не было.

Но он все равно говорит какую-то редкостную чушь.

— Сказка хороша, — ухмыльнулась я. — С фантазией. Вот только на правду не похоже.

Кая буквально перекосило от моего ответа. Вся краска схлынула с его лица.

— Дура! — выплюнул он с неописуемым омерзением и убрался прочь, топая так, что непонятно еще как не осталось вмятин на каменном полу.

Я посмотрела вслед однокурснику, а после вошла в свою комнату.

В голове царила полная сумятица, и, кажется, она стала моей верной и привычной спутницей в последние дни.

Перед глазами встала та самая сцена, когда я пришла к декану и рассказала о чудовище, бродящем рядом с замком. Какую я получила реакцию?

Да никакую. Не было ни тревоги, ни удивления, причем не только Дин Лестер не придал особого значения моим словам, ректор и его жена тоже не забеспокоились. А ведь

чудовище, которое бродит рядом с кампусом — это новость не менее впечатляющая, чем труп на университетском стадионе. Тут администрации впору в панике по потолку бегать…

Они же все заодно.

Большая дружная семья — Дафна Бхатия в девичестве Фелтон, Фелтоны в родстве с Лестерами, а ректор идет за женой прицепом. Даже если у декана и имеется действительно какое-то ручное чудище, вряд ли любящая тетушка Дафна (а она Дина Лестера любит и подчеркивает это) станет закладывать обожаемого племянника. Да и Уильям вроде бы является семейным фаворитом.

А ведь может быть, Тайлер не так уж и не прав…

Другое дело, что уже скоро будет десять лет как Дин Лестер преподает в столичном университете, и как назло все это время никто не пропадал, никого не убивали… А тут появился Кай Тайлер — и тут же образовался труп. Любопытное совпадение. И в каком-то смысле для меня оно перекрывало даже странное поведение декана и его родственников.

Интересно, а что скажет на мои новости Уильям Лестер? Если раньше ему не донесут родственники.

Дверь с тихим скрипом открылась и вошла Рут, чуть запыхавшаяся, очевидно, после вечерней пробежки. На стадион нас не выпускали, и самые идейные наматывали круги в пределах замковых стен, прямо по брусчатке, которая, собственно говоря, не предназначалась для бега никоим образом. Не хотелось думать, чем все это может обернуться для коленных суставов, да и не только для них.

— Ходят слухи, тело уже опознали и это действительно Мэри, — сообщила подруга, смахивая пот со лба тыльной стороной ладони.

Это для меня новостью не стало. И так, кажется, в кампусе каждая собака знала, что обезображенное тело — Мэри Хиггинс с артефакторики.

Я уже думала, будто никаких действительно интересных вестей подруга не принесла, но выяснилось, что не стоило недооценивать Девенпорт.

— Ее раны нанесены не оружием. Мэри загрызло неопознанное хищное животное.

Я только спустя несколько секунд осознала, что перестала дышать — настолько оказалась шокирована таким вердиктом экспертов. Все-таки основной версией студентов было нападение некоего сбрендившего маньяка. Спрашивать, откуда вообще у Рут информация, было бесполезно, свои источники она никогда не раскрывала.

— То есть… убийства не было? Мэри просто не повезло наткнуться на дикое животное? — переспросила я, почти с расстройством.

Рут красноречиво посмотрела на меня и медленно, едва не по слогам начала разъяснять:

— Эксперты не смогли выяснить по полученному слепку зубов, что это было за животное. Но одно совершенно точно ясно — таких в наших краях не водится. Смогли собрать образцы слюны и выделить ДНК, однако с ним еще больше неясностей. А еще животное не пыталось… поедать тело.