Струны
Шрифт:
Седрик выдохнул, сколько мог, затянул последнюю, самую непослушную, молнию и выпрямился. Не успел он полюбоваться на свою красоту в зеркале, как занавески кабинки распахнулись.
— С нами крестная сила — Бобовый Росток, сожравший Денвер!
Багшо был облачен в аналогичную униформу веселенькой кирпично-красной расцветки; Седрик с трудом воздержался от замечания, что героический телохранитель сильно смахивает на синьора Помидора из детской сказки. Ни один из них не выглядел в облегающем костюме слишком уж привлекательно, однако, подумал Седрик, лучше уж быть костлявым,
— А что, я бы сейчас охотно сожрал Денвер, — мечтательно произнес Седрик. — Если не весь, то хоть пару кварталов.
— Хозяин — барин. Вот закодируем тебя в Систему, а дальше делай все, что хочешь. Правда, мне сказали, что бабу ля горит желанием облобызать своего любимого внучонка, так что ты подумай и реши.
Багшо резко повернулся и пошел по коридору, Седрик догнал своего защитника в три длинных, словно циркулем сделанных, шага.
— А как там мои диски?
— Данные введены в Систему, закодированы на твой голос, имя файла “Детские нюни”. Оригиналы будут уничтожены.
— Зачем? Вы что, боитесь, что и они могут быть заминированы?
— Не “могут быть”, а заминированы.
— Чего?
Багшо вскинул глаза и поморщился.
— Ты оказался в полном порядке, но вот твои диски… Нужно будет выяснить, кто это организовал и каким образом. Сейчас мы прогоняем их через стерилизующие программы. Сюда.
Компьютерные вирусы? Кто мог нахимичить с дисками? Да никто. Тут уж вообще перестанешь чему-либо верить. И кому-либо.
— Назовите ваше имя, — сказал высокий мрачный человек, чье собственное имя было Макьюэн; теперь он сидел за каким-то необыкновенно сложным коммуникатором.
— Седрик Диксон Хаббард.
— В командной моде.
Макьюэну явно не терпелось уйти в какое-то другое место и заняться какими-то другими делами. Быстро и равнодушно он представил Седрика Системе. Институтская Система разговаривала примерно так же, как и мидоудейлская, разве что голос был мужским и имел заметный восточный акцент. Командные интонации Седрика Система распознавала безо всякого труда. Затем он получил наручный микрофон.
— В Кейнсвилле ты практически всегда будешь находиться в нескольких шагах от ближайшего настенного терминала, — монотонно тараторил Макьюэн. — Конфиденциальные ответы поступают через заушник. Конфиденциальные вопросы вводятся через клавиатуру. Понятно?
— Понятно.
Седрик чувствовал на себе иронический взгляд Багшо.
— Ты понимаешь систему рангов?
— Он вообще ничего не понимает, — встрял Багшо.
Макьюэн обреченно вздохнул:
— Существует девять классов. Как новичку, тебе, скорее всего, присвоят девятый, однако оперативный класс может быть и повыше, все зависит от твоего задания. Понемногу разберешься.
Пока что Седрик разобрался в одном — не понимаешь, так лучше спросить. И спрашивать придется часто.
— А чем отличается оперативный от просто класса?
— Не полагается использовать высокий оперативный ранг для удовлетворения
— А кто узнает?
— Система, конечно же, — и сразу доложит твоему куратору. Например.., ну скажем, у меня пятый…
— Вот уж хрен, — ехидно заметил Багшо. — У меня и то шестой.
— Ну хорошо, — недовольно проворчал Макьюэн, — у меня — седьмой. Однако, по служебной необходимости, я могу получать информацию шестого уровня. Иногда Система просит, чтобы я обосновал свой запрос. — Он повернулся к коммуникатору и спросил с командными интонациями:
— Какой класс присвоен Седрику Диксону Хаббарду?
— Информация конфиденциальная, по третьему уровню, — откликнулась Система.
— Видишь? Так что придется тебе самому.
— Какой у меня класс? — спросил Седрик.
— Четвертый, — сказал призрачный, ниоткуда идущий голос.
— Ну так как? — невинно поинтересовался Макьюэн.
Седрик убийственно напоминал перышко лука, вымахавшее до двухметровой длины, и все же не был настолько зеленым, чтобы отвечать на подобные вопросы, особенно — после осторожного подмигивания Багшо.
— Девятый, — соврал он. — Какой у меня оперативный класс?
И опять одно слово, произнесенное тем же жутковатым, мурашки по коже, голосом, слово, произнесенное ясно и отчетливо, но настолько невероятное, что хотелось переспросить.
— Восьмой, — сказал Седрик. Макьюэн, пожалуй, так ничего и не заподозрил, но в острых, как шило, глазах Багшо промелькнуло сомнение.
— Ну и что же теперь, Шпрот? Блинчики, бекон, бифштекс, кофе, тосты, яичница — или бабушка?
— Какие у тебя большие зубы, — обреченно пожал плечами Седрик.
— Верно!
Багшо снова бросился в коридор.
Седрик поплелся следом, пытаясь решить, не был ли вопрос свекловидного телохранителя новой проверкой, в который уже раз пытаясь прозреть свое будущее, — и даже не пробовал угадать, для какой же это работы нужен первый оперативный класс.
Глава 8
Самп, 7 апреля
Уиллоби Хейстингз не ездил в индусах с две тысячи тридцать шестого года, когда одна из этих штук не смогла толком защитить его от взрыва. Все обошлось более-менее благополучно, врачи заменили кости ног, перемолотые почти в порошок, на надежную синтетику, однако доверие к индусам исчезло. Он редко куда выбирался, а если уж приходилось, то предпочитал кавалькаду бронированных “кадиллаков”. Люди, желающие с ним встретиться, приезжали сами. Хейстингз был Генеральным Секретарем.
Коммуникатор разбудил его ни свет ни заря, сообщения Агнес передавались без промедления, все они имели первоочередную важность. Как и обычно, старушка использовала один из их личных кодов — настолько простой, что для работы с ним хватало карманного компьютера. Даже самые изощренные из систем с трудом раскалывали тексты, написанные с грубыми грамматическими ошибками, а результат дешифровки выглядел следующим образом: “При-ижай суда xapoшo новасцы”.
«Приезжай сюда, хороший. Новости”? Нет, скорее уж: “Приезжай сюда. Хорошие новости”.