СТРУНА ИСТОРИИ
Шрифт:
Самый монолитный этнос, который только есть в мире, находится в Латинской Америке, называется Чили.
Дело в том, что когда испанцы двинулись на завоевание этого побережья Тихого океана, то Педро Вальдивия, имевший 500 гидальго — латников с копьями, мечами, напал на арауканов — племя (они себя называют — мапучи, просто — «люди», а испанцы назвали их арауканы), то те, как ни странно, выиграли сражение и захватили этого Вальдивию. И говорят, что жрец ему вырезал сердце (в 1553 году. — Ред.). Тогда испанцы решили, что туда ходить не стоит, — опасно. И (в 1598 году. — Ред.) по реке Био-Био установили границу.
Но туда, в силу опасности, испанских дам не брали.
«Синьорина, — говорили, — Инесса, там, или Долорес! Там слишком опасно! Нет-нет, я — верю Вашей чести! Я Вас оставляю — в Лиме, тут все — спокойно».
Ехали туда. Но ведь без женщины жить — нельзя! Они женились на индеанках. А те за этих героев с удовольствием шли замуж. И там образовалась такая испано-индейская помесь. Абсолютно все такие одинаковые и монолитные.
И самое интересно, что испанцы хотели устроить благодаря такому своему гуманному поведению, это не охота за скальпами, это не истребление полное, как делали именно в Луизиане — французы, а в области Великих Озер — англичане, — нет, этого ничего не было. Наоборот, было доброе отношение к индейскому вождю — касику. Достаточно было креститься, и он получал испанское дворянство, он не платил налогов, он не нес повинностей, он служил королю шпагой. Они ездили в Саламанку учиться в университете. Гарсиласа де ла Вега оставил две вот такие толстые книги — «История Флориды», а другая — «История царства инков». Очень хорошо написано, кстати сказать.
Но вместо того, чтобы создалась Новая Испания, как мечтали испанцы, — создалась Анти-Испания. Причем это произошло не в результате каких-то страшных событий, а мирного совместного проживания в XVII–XVIII веке, когда приехавшие испанцы и оставшиеся жить в Мексике, Колумбии, Перу, Венесуэле, даже в Боливии, Аргентине, Парагвае, они просто привыкли к индейцам. И они стали себя чувствовать не испанцами, а — «американцами». Это не мои слова, так сказал Боливар, их вождь. Но они все равно подчинялись испанцам, хотя и стали их не любить. Ну, вот. А испанцы приезжали с полномочиями, как начальство — чужие люди. К ним относились настороженно и без симпатии. Испанцы, рожденные в Америке в XVIII веке, возненавидели «гачупинов» — так называли приезжавших из Испании.
И вдруг — бац! — Наполеон захватывает Испанию! [732] Оказывается, Испания — не извечно великая страна, но подвержена всем перипетиям судьбы. Испанцы, как вам известно, французов выгнали и, в общем, все это устроили. А тут (Л. Н. Гумилев показывает на территорию Южной Америки. — Ред.) решили: «Н-е-т! Это — не годится! Мы — испанцам подчиняться не будем!»
Инициаторами были креолы, то есть потомки испанцев, осевших в Мексике и в Чили, Перу. Они устроили несколько восстаний, причем они были образованные люди — они знали французский язык, читали Вольтера, Руссо, энциклопедистов, то есть были пропитаны всей революционной культурой и всем материализмом XVIII века. И тут они — восстали, и началась такая жуткая резня, даже подумать страшно!
732
Наполеон сделал королем Испании своего брата Жозефа (май 1808 г.). Небольшая группа Afrancesados (находившихся под французским влиянием либералов) поддержала новый режим, но народ взбунтовался.
По подсчетам, война Боливара [733] за освобождение трех нынешних республик — Эквадора, Колумбии и Венесуэлы — стоила миллион человеческих жизней, — столько, сколько все войны Наполеона в
733
Боливар Симон (1783–1830) — государственный деятель, один из руководителей в 1810–1826 гг. войны за независимость испанских колоний в Южной Америке.
Потом постепенно англичан вытеснили американцы. И у латиноамериканцев осталась жуткая ненависть к этим гринго, как они называют американцев. Но слиться с ними они не могут. У них совершенно другой стереотип поведения: другое отношение ко времени, чести, любви, доблести, своим обязанностям, совершенно другое. Американцы их вообще допускали в Нью-Йорк, но там они называются пуэрториканцы, их держат на отшибе.
И действительно, — он сейчас хорошо работает, а потом взял гитару и не стал работать. Купил себе гитару и поет: «Миа синьорита, миа синьорита!»
Как-то был случай жуткий, когда американцы хотели построить железную дорогу от Лимы до Тихого океана. Ну, все они привезли: рельсы, машины — все, что нужно. А рабочие? — Рабочих ведь из Штатов не привезешь! Они вербовщиков посылают. Он видит: лежит перуанец, не поймешь, кто он — испанец или индеец. У него сомбреро на самые глаза надвинуто, пончо есть. Лежит под пальмой и поет: «Миа синьорита!» И так целый день.
Тот говорит: «Слушай! Иди к нам работать».
«А за-ачем?»
«Мы строим железную дорогу. Ты поработаешь, — полу-шь много денег».
«А что я с ними буду — делать?»
«Ты можешь иметь — все, что хочешь».
«А я и так — имею все, что хочу!»
«Ну, ты сможешь — не работать!»
«А я — и так не работаю».
Пришлось привозить — негров.
Пожалуйста, вот вам эта разница — в глазах историка, за XVI–XVII века. На базе двух суперэтносов, которые оказались комплиментарны, — создался новый могучий суперэтнос, который сейчас на довольно высокой фазе своего существования. Но на какой, — я сказать не могу, не знаю. Не мой материал.
ЛЕКЦИЯ 15
БИПОЛЯРНОСТЬ В ЭТНОГЕНЕЗЕ. ХИМЕРЫ И АНТИСИСТЕМЫ
Любая энергия имеет два полюса, и пассионарная энергия тоже. На этногенезе биполярность сказывается тем, что поведенческая доминанта может быть направлена в сторону усложнения систем, т. е. созидания, или упрощения их. Принцип биполярности дошел до нашего времени и сформулирован уже в XX в. двумя поэтами, стоявшими по отношению к биосфере на двух противоположных позициях. Поскольку нам сейчас нужно уяснить принцип классификации, ограничимся двумя наглядными примерами. Первая позиция — мироотрицание.
Ладейников [735] прислушался. Над садом
Шел смутный шорох тысячи смертей.
Природа, обернувшаяся адом,
Свои дела вершила без затей:
Жук ел траву, жука клевала птица,
Хорек пил мозг из птичьей головы,
И страхом перекошенные лица
Ночных существ смотрели из травы.
Так вот — она, — гармония природы!
Так вот — они, ночные голоса!
На безднах мук сияют наши воды,
На безднах горя высятся леса!
Природы вековечная давильня
Объединяла смерть и бытие
В один клубок, но мысль была бессильна
Соединить два таинства ее!
735
Ладейников — герой поэмы Н. Заболоцкого «Ладейников» (1932 г.) См.: Заболоцкий Н. Избранное. М., 1960.
Заболоцкий Н. А. (1903–1958) — русский советский поэт-лирик философского склада, размышлявший о месте человека в мироздании. В раннем творчестве Заболоцкого в 1929 г. фантастично преломился мещанский, нэповский быт, ненавистный поэту. В позднем творчестве поэта: человеческий труд и разум вносят гармонию и лад в хаотический мир природы. Творческую силу человека поэт связывал с социалистическим преобразованием страны.