Строптивый ангел

Фокс Элайна

Но что значит правильно? Может, она просто выбирает самый легкий путь: ничего не делать и плыть по течению?

Кстати, почему никто не волнуется по поводу отсутствия Энджелла? Почему мать молчит? Может, он уже сообщил всем, что уезжает? Может, она пропустила тот момент, когда он зашел попрощаться с ними?

Внезапно ее охватила паника. И обида, и гнев на саму себя. Необходимо отыскать его! И немедленно!

Эва резко поднялась. Скамья обижено скрипнула. Все в комнате обернулись, и она уже открыла рот, собираясь заговорить,

но тут входная дверь открылась, и в прихожей раздались шаги.

– Наш последний гость. – Впервые за весь вечер отец улыбнулся и направился к двери. – Позвольте мне принести извинения за его опоздание. У него были важные дела.

Эва не отрываясь смотрела на дверь. Сердце билось так отчаянно, что заныла грудь, и тяжёлый ком дурных предчувствий заворочался где-то внутри.

Энджелл вошел в комнату. Румяный от мороза, он выглядел еще красивее, чем обычно.

Эва с облегчением опустилась обратно на скамью.

«Он здесь! – молча ликовала она. – Он никуда не уехал! А если он не уехал, не значит ли это, что он решил остаться?» Внезапно все ее страхи, все, о чем она беспокоилась, отошло на задний план. Сейчас главным было то, что он вернулся. Теперь она не отпустит его. Что бы он ни думал, она уговорит его остаться.

Их глаза встретились, и она заметила, что он очень серьезен и явно чем-то озабочен.

– Добрый вечер, – коротко поклонившись, поздоровался он со всеми. – Прошу прощения за опоздание. У меня были важные дела, – он обернулся к мистеру Морланду, – большое спасибо вам за помощь, сэр.

Джулиус улыбнулся и легонько хлопнул его по спине:

– Не стоит благодарности. Позволь, Энджелл, я представлю тебя гостям.

Энджелл повернулся к присутствующим. Он кивнул Харви, затем коротко поклонился Хендерсонам, но, заметив Синклеров, вздрогнул и замер. Синклер удивленно поднял бровь.

Если мистер Морланд и заметил это, то не подавал виду. Он легко подтолкнул его вперед, к гостям.

– Роберт Синклер, Джошуа Энджелл, – представил он их друг другу. – Возможно, вы могли встречаться, вы ведь родом из одних мест. Ты, кажется, говорил, что вырос в Олтомахо, Энджелл?

Энджелл, не сводя взгляда с Синклера, осторожно протянул ему руку.

– Верно, – сказал он.

Мистер Синклер уже собирался было пожать ее, но внезапно остановился.

– Энджелл… – проговорил он задумчиво. Затем медленно сжал руку в кулак и опустил ее. – Джошуа Энджелл, говорите? – Его маленькие глазки сузились, почти исчезнув под пухлыми щеками. – С плантации Матесона?

Энджелл глубоко вздохнул и опустил руку.

– Верно, – повторил он тем же безразличным тоном.

«Что-то не так», – подумала Эва, видя, как побагровел Синклер. А он сначала показался ей веселым и беззаботным толстячком! Теперь она видела, как злоба исказила его лицо.

– Это что – шутка, Джулиус? – спросил он резко.

– Не понимаю, что ты имеешь в виду, Роберт, – спокойно

ответил мистер Морланд. Казалось, он вовсе не был удивлен.

– Я имею в виду, – повторил Синклер, уже не пытаясь скрыть охватившие его чувства. – Это еще одна твоя треклятая шуточка, Морланд?

– Роберт! – выдохнула миссис Синклер.

Синклер повернулся к супруге, и Эва увидела, как блестят от гнева его маленькие глазенки.

– Ты еще не поняла, кто это, Элберта? – взревел он. – Этот Энджелл – ребенок с плантации Матесона. Тот, что сбежал, едва не убив надсмотрщика!

Миссис Синклер в ужасе поднесла пухлую руку к губам.

– Бедного человека, который лишился глаза?

Побледневший от гнева Синклер повернулся к Морланду.

– Какого черта ты это затеял, Джулиус? Это что, последствия твоего увлечения аболиционизмом? Или запоздалая месть за старое?

– Мистер Синклер, – величественно проговорила миссис Морланд. – Я бы попросила вас выбирать выражения, когда вы находитесь в приличном доме.

– С какой стати? – взорвался толстяк. – Или вы считаете приличным сидеть за одним столом с этим щенком?! – Он ткнул пальцем в сторону Энджелла.

– Мистер Синклер! – вспыхнула Эва. – Этот юноша – наш гость. И он не потерпит оскорблений ни от кого. А тем более от вас.

Она перевела взгляд на отца, задумчиво наблюдавшего за происходящим, словно он сам все это отрежиссировал.

– Отец! Почему ты молчишь? – требовательно спросила она. – Этот человек достоин порицания!

– Все нормально, Эва, – тихо проговорил Энджелл. – У него есть для этого повод.

– Да уж, есть! Еще какой! – взвизгнул Синклер. – И если вы думаете, что я сяду за стол вместе с этим проклятым…

– Нет! – Энджелл выпрямился и предупреждающе остановил его рукой. Его глаза налились кровью, и Синклер осекся и замолчал.

Энджелл повернулся к отцу Эвы:

– Мистер Морланд, возможно, мне следует…

– Нет, подожди минутку, сынок, – невозмутимо проговорил тот и шагнул вперед. Он неторопливо положил руки в карманы и мягко обратился к Синклеру: – Роберт, ты можешь рассказать нам что-то серьезное о мистере Энджелле?

– Я не уверен, что это стоит делать, сэр, – негромко, но решительно вмешался Энджелл. – Не здесь и не сейчас. Ваши гости… – Он скользнул взглядом по Хендерсонам, сбившимся в тесную кучку на диване.

– Уверен, все будет в порядке, – спокойно сказал мистер Морланд. – Так в чем дело, Роберт?

Синклер обвел презрительным взглядом смущенную аудиторию.

– Что, пустил он вам пыль в глаза? – ухмыльнулся он, засунув больше пальцы в жилетные карманы. – Тогда мне будет в удовольствие снять с вас розовые очки, рассказав, кто он на самом деле. Я знал этого парня почти с пеленок.

Эва отвела взгляд от ухмыляющегося Синклера и посмотрела на Энджелла. К ее удивлению, он смотрел не на Синклера, а на нее.